Это приносит мне шикарные дивиденды.
И еще наконец-то я исполнила свою заветную мечту — купила квартиру папе и перевезла его в город. Конечно, не хоромы в элитной высотке, а евродвушку в новостройке, но и от нее отец был в восторге. И, главное, теперь он живет рядышком, возится с внуками. И душа у него спокойна, ведь в квартиру «басурманин» не вложил ни рубля.
Мы вспоминаем это прозвище с улыбкой.
Прошли годы, папа привык к Давиду и теперь в нем души не чает.
Тимофей отворачивается и берет за руку сына.
— Ладно, пошли, Юрка, домой.
— Но я же хотел покататься на пони!
— Денег нет. Матери на шею залезешь и покатаешься.
Меня аж передергивает.
Спасибо судьбе, что пожалела меня и не позволила родить от этого скупердяя. Тимофей с годами стал только хуже и вреднее.
Интересно, что он подарил Кристине на рождение сына? У меня два варианта: шиш с маслом и дырку от бублика.
А вот Давид, чтобы обеспечить мое спокойствие, переписал на меня квартиру и виллу у океана, где мы и отдыхали. Конечно, он не бедствует, да и я теперь не имею проблем с деньгами, но все равно было очень приятно.
Муж дает мне уверенность в завтрашнем дне.
И я горжусь, что не только мои дети похожи на такого папу, но и что ношу его фамилию.
— Папа, папа, — дергает его за рукав малышка Жасмин, — пойдемте отсюда.
— Куда пойдем, принцесса? — он подхватывает ее на руки.
А вот Багратик не стремится понежиться на руках отца. Сын нам еще год назад заявил, что он уже взрослый, самостоятельный мужчина и будет ходить сам.
Во всем копирует Давида.
— Пошли на колесо оборзения! — пищит Жасмин и обхватывает маленькими ладошками папину шею.
— Оборзения? — смеюсь я. — Оборзения нам не надо. А вот колесо обозрения — пожалуйста.
— Почему же не надо? — улыбается Давид. — Иногда можно и оборзеть. В разумных пределах, естественно.
Конец"
