Весь день прокручивала в голове мысли о том, что нашла."
"Может, он хотел рассказать и не смог? Может, его просто подставили? Новая высокая должность. Хотя, это ведь только было известно совсем недавно.
А может это все ложь и ребенок-то и не его. Вот придет сейчас, и мы поговорим. Поговорим. Ой как поговорим.
А пока так и продолжала наводить марафет. Расстелила новое пастельное. Есть и пить хотелось ужасно.
А потом, пока раскладывала вещи в шкафу, сама не заметила, как наступил вечер, и я услышала, как во входной двери квартиры проворачивается ключ.
Сердце моё бешено заколотилось. Так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.
— Дорогая, я дома,— послышался его голос в коридоре.
Глава 2
Оксана
Паша. Уже вернулся с работы.
— Малышка, ты где? — его голос отбился эхом от стен ещё пустой, не до конца обжитой квартиры.
Я встала с колен, сжимая конверт в руке. Да, я полдня носила его за собой. Ровно с той секунды, как нашла.
Обернулась на выход из нашей спальни и увидела его.
— А вот ты где! — улыбнулся Паша, заходя в комнату.
— Подожди, — вытянув руку в останавливающем жесте, я сделала шаг назад, так как он хотел, как обычно, поцеловать меня и обнять после рабочего дня.
Мне сейчас не до поцелуев.
— Что такое, малышка? — он вздёрнул бровь от недоумения.
— Что это такое, Паш? — почти дрожащим голосом спросила я, протянув ему смятый конверт на вытянутой руке.
Он резко изменился в лице.
Настолько резко, что я сама опешила.
Он нахмурено посмотрел на конверт и быстрым движением вырвал его из моих рук.
Опустил голову и вчитался.
— Где ты это нашла?
То, что он был недоволен, это просто мягко сказано.
— Паша, у тебя что, есть дети? И долго ещё ты собирался молчать об этом? — мой голос дрожал.
Я просто хотела узнать. Била сразу, не в бровь, а в глаз.
Я вся дрожала. Мне так не хотелось слышать, что он обманывал меня целых пять лет.
— Ты что, рылась в моих вещах? — В мгновенье он стал совсем злой.
Я увидела это его прямой спине, сжатая челюсть и играющие желваки.
Он словно не собирался ничего объяснять, не собирался ничего рассказывать. Я его не узнавала.
Я чувствовала себя какой-то куклой, перед которой не нужно вести отчёт. Которой не нужно говорить о том, что у него есть ребенок.
Да и отчитываться я никогда не требовала, не просила и не намекала.
