Скрипя зубами из-за того, что в следующую среду мы таки обедаем в «Сударушке» с Сергеем, я ехала в Университет, потому как радость моя отстрелялась первой.
И тут со мной случилась Анфиска, вот как знала, что у меня для нее и райдер на выходные уже есть.
Но начала подруженция с сюрприза:
— Слушай, Ариша, что-то такое творится странное, но Игорь настолько в тебе заинтересован, что нашёл меня и изрядно жует мой уставший мозг уже который день.
О, как.
Занятно.
— Анфис, прости, не могу даже предположить, в чем там дело, но так быть.
Мы будем в Питере в следующие выходные встречаться со свекрами в ресторане. Давай я сейчас соображу и дам тебе координаты бара, где я согласна с Игорем выпить чашку кофе, но не больше. Опоздает, не придёт — его проблемы.
Как интересно видоизменились планы на посещение дедушки с бабушкой-то, а?
— Отлично, дорогая. Что там с нашим вояжем в Первопрестольную? — воодушевилась Фиса.
— Сейчас все, что удалось добыть — скину тебе. Понятное дело, Лерушин разгул я оплачу.
— Еще чего? Я крестницу тыщу лет не видела, не баловала, а тут такой повод. Не вздумай. Давай, зажгите там с Котиком.
Да-да, с Костиком, который едет в Питер.
Зажжем.
Кипятком с головы до пят обдало вновь.
— Обязательно. Спасибо, жду вас с Марком и указаний для Леры.
Вот и ладненько.
Вот и хорошо.
Было, до самого стадиона.
Глава 50
Переизбыток тестостерона
«Я только погрожу пальчиком», — сказал он, кладя его на курок.
Станислав Ежи Лец. «Непричёсанные мысли» в переводе М.
Малькова
Когда я подъехала к спорткомплексу, то увидела на парковке удивительное и одновременно с этим жуткое зрелище: Глеб, сжав одной рукой за шею Романа Николаевича, второй чётко и методично его избивал.
В стороне от этой скульптурной группы Кирилл Андреевич в охапке держал что-то вопящего Константина.
Из машины вылетела ракетой и бросилась к сыну.
Когда подбежала ближе, Кирилл повернулся и сказал:
— Не волнуйся, синяков не будет. Нас учили бить правильно.
Я бы и сам с удовольствием объяснил твоему бывшему кто он, где его место, ну и то, что Глеб ему рассказывает сейчас.
Вздохнула, потому что Кот негодовал не из-за отсутствия свободы, а, как я поняла по отдельным выкрикам, рвался присоединиться и помочь Глебу.
Прислушалась и различила среди стонов и рычания бескомпромиссное:
— Отвали. Забудь о ней, понял? Она абсолютно и окончательно занята.
С одной стороны — приятно, но с другой.
Нам крупно повезло.
