Но я была бы не я, если бы не уточнила у Глеба, когда тот возвратился, поприветствовав свое руководство:
— А ты почему не едешь? Проблемы?
— Да, малышка. У меня огромные проблемы, — прошептал мне на ухо этот источник соблазна. — Я с ума схожу, а моей любимой все равно. Ей лишь бы меня куда-нибудь от себя услать подальше…
В груди потеплело, но тревога осталась:
— На работе в связи с этим не возникнет сложностей?
— Не волнуйся, любимая, — выдохнул в висок, обнял крепче и показал Киру в окно неприличный жест.
— Я справлюсь. Тем более, там все наши были только счастливы, когда я снял свою кандидатуру до момента розыгрыша командировки.
Погладила Глеба между лопатками, выдохнула в шею, а потом отвернулась и помахала счастливому, улыбающемуся сыну, стоящему с ребятами у открытого еще багажного отсека.
Глеб шепнул, что сборы в Петербурге обещают сделать традиционными, если в этот раз все сложится.
Я восхищенно закатила глаза, но по большому счету, мне было все равно.
Сын рад? Отлично, но я до сих пор не связываю его будущее только со спортом, так что не готова костьми лечь, чтобы он «поехал, участвовал, был заявлен всегда в основной состав».
Мать я в целом достаточно хорошая, но не фанат и не маньяк.
И, кстати, не планирую реализовать свои амбиции за счет детей.
А у самого автобуса меня ждал сюрприз: Константин, обняв меня на прощание, грустно оглянулся по сторонам, и потом тихо пробормотал будто бы в пространство:
— Ну, неужели было так трудно прийти проводить?
Эх, милый, по мне так в восемь утра в субботу провожать на пару дней в соседний город — это подвиг, и его надо заслужить, так-то.
Крепко сжав зубы и прикусив язык, обняла ребенка в ответ, потому как вопросы: «А кого ты ждал? А откуда она? А что ты о ней думаешь? А кто у нее родители?» не только теснились в голове, но и рвались наружу.
Спасибо Глебу, который прижал меня к себе плотно и сильно. Ну, и временами отвлекал, так что испортить репутацию своему «суровому волку» я не успела.
Они уехали раньше.
Да и мы у спорткомплекса задерживаться не стали.
