Свали уже в туман, прекрати расстраивать Арину и злить меня. Результат тебе не понравится. Погоди чуть-чуть, милая.
Глеб, поцеловав меня в макушку, отстраняется и, прихватив Игоря за плечо, выводит наружу."
"Пока переживаю, успеваю допить свой кофе и милейший бармен Володя ставит передо мной еще одну чашку:
— Давно вас не было, Арина, и Анфиса тоже не появляется.
— Ох, Володя, я в Новгород переехала, теперь выбраться редко удается.
— Да уж я понял. Рад за вас, конечно, но вы, пожалуйста, помните, что мы скучаем и по субботам ждем.
Всегда.
— Ари, любимая, ну даже на минутку отвернуться невозможно, — нежный поцелуй в основание шеи прямо у места начала молнии платья. Как очень жирный намек.
— Глеб, — разворачиваюсь, спрыгиваю со стула, обнимаю его за талию и прячу нос в изгибе шеи. — Я тебе, конечно, очень благодарна. Но ты со своими заявлениями, конечно.
Горячие, сильные ладони гладят спину и плечи. Млею и таю, пока этот невероятный подарок судьбы оплачивает мой кофе, а после решительно увлекает меня на выход.
А выбравшись на свет божий, обнимает бережно, но крепко:
— Медовая, я тебя предупреждал, что ты моя и больше ничья? Я подожду, пока ты привыкнешь к этой мысли, но знай — я всегда буду рядом.
— Как-то ты меня этой бескомпромиссностью напрягаешь.
Мурчу и вожу носом от ключицы до уха.
Горячо выдыхает мне в макушку, притягивает к себе еще ближе, откровенно демонстрирует, как скучает:
— Просто позволь мне заботиться о тебе, беречь тебя, баловать, радовать, на руках носить, поддерживать во всех делах.
Позволь мне любить тебя и охранять.
А финальный, ставящий точку в этой декларации, поцелуй — выше всех ожиданий, желаний, да он даже мечты превосходит.
И голова кружится, и ноги не держат, и сердце стучит в горле.
А этот невозможный, нежданный, невероятный мужчина легко подхватывает меня на руки и несет обратно в ресторан. К детям.
Когда мы, немного запыхавшиеся и взлохмаченные, с горящими глазами возвращаемся за стол к довольному семейству, то там уже подали десерт.
А свекор, наклонившись ко мне и кивнув на то, как Глеб обстоятельно рассказывает об успехах Кости его бабушке, шепнул:
— Ариша, детка, мне, конечно, грустно это говорить, но я понимаю, что против Глеба у Ромки, к сожалению, шансов нет. И это даже если не брать в расчёт вашу предыдущую историю и все Ромины косяки.
Печально улыбаюсь, потому что Николай Романович всегда был чудесным и понимающим. И помогал, и поддерживал.
