В целом возражений нет. Но если ехать, то выезжать надо бы в шесть, так что все марш собираться, бегом в душ и быстро спать.
— А как же наша вечерняя прогулка, медовая? — шепчет Глеб, прихватывая губами мочку.
— Ох, не сегодня. У меня не собрано ничего же, да и поспать нужно — завтра же целый день ходить будем по достопримечательностям.
Не могу.
Не потяну.
Я сейчас в таком нервном напряжении, сомнениях, метаниях и очень пограничном состоянии.
Просто всей этой нашей телесной откровенности не вывезу.
Он ведь почувствует и ой-ой…
— Я понял, — горько хмыкает мне в висок и прощается до утра.
Плачу полночи, как дура.
А утром, спустившись к подъезду следом за явившимся к раннему завтраку в 05–30 Глебом, получаю очередное подтверждение, что все мои мысли были «в кассу» и уже не жужжит тревога, нет, она бьет набатом.
У дома стоит огромный черный «Шевроле Тахо», а его водитель, выбираясь из-за руля радостно нас приветствует:
— Ну, что Капризуля, готова к вояжу по земле русской, а? Запрыгивайте, домчу с ветерком.
Да, Кирилл Андреевич нам сейчас максимально кстати будет.
Два молодых и перспективных.
Да-да.
Я помню.
Арина Егоровна, мудрая женщина и все-все понимает.
Хотя дорога до Пскова вышла быстрой и нетяжелой. Как-то так получилось, что на переднем сидении рядом с водителем ехала Леруша, периодически комментируя достойные внимания места по пути следования, а на заднее сидение шустрые товарищи усадили меня в середину, поэтому слева от меня дремал сын, а справа я была согрета и закутана в Глеба.
Он, как только уселся рядом, утащил меня в объятья и не отпускал, грея и фыркая то в волосы, то в шею.
Так как я решила на прощание наслаждаться по полной программе, всем тем, что эта молодость могла мне подарить, то привалилась к нему, растеклась по сильной горячей груди и таяла от своего такого острого и пронзительного счастья.
Вывез на выходные нас Глеб, поэтому и апарты он бронировал и с Лерой в дороге программу экскурсионную согласовывал, и доставку еды организовал тоже он.
Причем все это делалось, не выпуская меня из объятий.
Было тепло.
Поселились мы напротив Гремячей башни в больших апартаментах, что занимали весь второй этаж добротного частного дома. Три комнаты и столовая — практически королевская резиденция.
И как-то так странно получилось, что левую спальню от кухни-столовой заняли мы с Глебом, правую — Кир, а центральную мои дети.
