А потом вынуждена была прерваться, так как дочь звонила, а не писала, что было странно.
— Мам, Кот вернулся с разбитой губой и заплывшим глазом. Требует сменить ему клуб. Причину не называет.
— Приложите лед и намажьте «бадягой» или «спасателем». Я скоро буду.
Вот и Алексею Михайловичу звонить нет необходимости.
Клуб сменить? Не вопрос. Хм.
Да.
Перед тем как ехать домой, написала нашему риэлтеру. А чего тянуть?
Лера до марта в Индии, у Кости такие перспективы в Валдае. Все же очевидно, да?"
"Пока доехала до дома, как-то выдохнула, решение-то уже принято.
Так что я даже успела слегка морально подмерзнуть и поэтому на нервно прохаживающегося перед подъездом Глеба отреагировала почти спокойно. Как на тренера моего сына.
Стоило мне припарковаться, как из машины меня буквально вынесли.
Ну, нет проблем.
Неси, чего уж.
Я устала сегодня.
— Ари, ты, конечно, не поверишь, но она сама на мне повисла. Выскочила из дверей и бросилась, — голос низкий, хриплый, а в глазах…
Вот не нужно было в них смотреть.
— Я понимаю. Но было неприятно. Хотя прав Сергей Сергеевич, да и директор клуба тоже — молодым везде у нас дорога.
Мы как раз остановились у входа в подъезд. Порыв отнести меня в его временное обиталище я решительно пресекла и попросилась на землю.
— Вокруг много тех, кто не готов принять наши отношения. Ари, любимая, это создает нам неприятные и болезненные моменты. Твой профессор тоже все еще регулярно розы шлет.
Здесь я не удержалась и скривилась:
— О, тут больше бессмысленных понтов и пафоса.
Но в отличие от некоторых, мои родители Сергея мне не сватают, он об меня всем организмом прилюдно не трется и в ресторанах со мной игристое не выпивает.
Меня прижали к груди крепко и зашептали гневно в макушку:
— Твой бывший муж, бывший друг да еще и профессор — милая, все эти люди и их кружение вокруг тебя не доставляют мне радости. Это я не говорю про Кира, который хоть и дурачился, но затащить тебя в постель не отказался бы точно.
Хмыкнула. Да уж, роковая женщина.
— Глеб, мы с тобой сейчас не способны поговорить нормально: только претензии с обеих сторон. Мы ведь друг друга совсем не слышим, — слегка отклонилась от этого пышущего жаром и негодованием красавца.
Вздохнула и вынуждена была отвернуться, вновь скривившись: сладкими конфетными духами сквозь родной Глебов «Гермес Ветивер» тянуло нещадно.
Жесткие горячие ладони решительно повернули меня личиком к очень серьезному Глебу:
— Ари, в душ не успел. Тебя караулил.
