О, это стало настоящей сенсацией в нашем серпентарии, и все долго ждали, когда же меня, посмевшую посрамить руководство, уволят.
Через пару месяцев нашего главу района перевели. В Великий Новгород.
— Как же он там, без аэропорта-то? — лицемерно сокрушались мои милейшие коллеги.
А вот так. И мы, пожившие в Новгороде, тоже без аэропорта не померли, да.
И не помрем.
Ни от чего не помрем, хоть и кажется, что сердце сейчас остановится или рассыплется на острые, режущие кусочки от постоянной ноющей боли.
Ну что же, Плач Ярославны и все прочее, ужасно страдательное у меня будет, но позже.
Сейчас нас с Костей ждёт дорога обратно и не самые приятные разговоры.
Неожиданно, но на деле всё оказалось не так страшно.
— Ты же понимаешь, милый, что наш переезд в Валдай, твой переход в новый клуб и прекращение общения со всеми, кто остался в Великом Новгороде — это исключительно разумные и, я надеюсь, полезные решения?
Сын, устроившийся на переднем сидении, заерзал и зафыркал:
— Ну, я там в ваших взрослых делах, конечно, не очень шарю, но вот, что тебе скажу: Глеб Максимович, правда, сильно тебя любит и ты, ведясь на все эти провокации, поступаешь, ну, не очень.
Ох, ты мой маленький, неприкаянный котенок.
— Ты, правда, не слишком шаришь во всех взрослых делах, но тебе это и не нужно. Иногда ситуация складывается так, что, к сожалению, чувства не проходят проверку внешними обстоятельствами.
— Это ты про племянницу нашего директора?
— Какую племянницу?
— Ну, эту Аллочку-липучку.
Как она притащилась, так пацаны сразу заявили, что на тренера давить будут. В прошлый раз он от неё с трудом отвязался, а сейчас там, типа, и родня со всех сторон, да и начальство. СерСеич сказал, что это не нашего ума дело, но вроде как Глеб там пошёл в отказ и на принцип. Так что ты, мам, не права.
Естественно. В картине мира сына я до сих пор чуть что — не права.
Жестоко будет сейчас напоминать ребенку про его опрометчивый уход из дома с отцом в марте, его только слегка начало отпускать чувство вины.
— Конечно, информация неожиданная, но…
Вероятно, Котик и сам вспомнил эпопею с разводом, поэтому замахал руками:
— Да, знаю — знаю и не лезу. Но ты бы подумала. Глеб Максимович — норм мужик и тебя любит.
Как я не зарыдала — до сих пор не пойму.
Любит. Ну, конечно.
Так как говорить некоторое время я была не в силах, то ребенок вкратце поведал, что с пацанами они сцепились из-за гранта.
