Жопа полная»
Да, отец знает, как испортить маме жизнь. Как будто это она виновата, что он остался без средств. И без самоуважения.
Лера: «И что там у вас сейчас?»
Кот: «Цирк. Отец меня уговаривал на маму повлиять. Чтобы она в Питер вернулась. Или хоть квартиру Новгородскую продала. Она сказала, что квартира наша с тобой. Жди — будет тебя обрабатывать теперь»
А, так вот к чему эти пропущенные от него. Обидно.
Почему мужчины, которым ты веришь, так часто и сильно тебя разочаровывают? Обижают? Предают?
Ведь вроде бы для себя приняла, что для отца ничего не значишь, но больно все равно.
Очень больно.
Хотя живя здесь, в солнечном свете, окруженная иной культурой и философией, я узнала и поняла много интересного. Про себя. Про людей. Про мир.
И решила: буду счастливой. Несмотря ни на что.
Наплевав на чужое мнение, собственный горький и болезненный опыт, обстоятельства, которые, кажется, категорически против… нас.
И если он все еще…
— Лер, ты уже в порту? Все нормально с документами? С багажом? Все по плану? — в этом весь Кирилл.
Всегда озадачивает меня массой вопросов, а пока я подробно отвечаю, заваливает комплиментами, новостями и собственной радостью.
Но так здорово садиться в самолет услышав:
— Жду тебя, вредная зазнайка. Девочка моя, часы до встречи считаю. Неужели, уже завтра увижу? Скучаю дико.
Пусть все хором твердят, что он бабник и гуляка, что поматросит и бросит. Пусть. Он честно ждал меня четыре месяца. Думаю, что месяц счастья я заслужила?
А там –уж как жизнь повернется.
Я хочу быть счастливой!
— И я буду! — решительно говорю себе, выходя из зоны досмотра в родном «Пулково».
Первое, что я вижу — огромный букет алых, почти бордовых роз. Маме такие ведрами возили. От Сергея Владимировича.
За букетом внезапно обнаруживается Арсений.
«Какой сюрприз, бл*», — говорит Кот, когда мама не слышит.
Кстати, а вот и он — стоит в стороне и снимает на телефон внезапную встречу. И не предупредил ведь, паршивец.
Сеня шагает ко мне, протягивает букет.
А то, что у меня в руках сумка и чемодан его не смущает.
Молодец какой, да.
Но тут рядом возникает Кирилл и перехватывает мои вещи. Легкий поцелуй в висок бодрит.
Но не так, как внезапное от Сени:
— Да, я виноват, но этот… бабник, бл*дун, как ты могла?
Какие речи, а?
— Ох, Арсений, а не пошел бы ты туда, куда хотел — в счастливое будущее, где не будет ни меня, ни моей матери-ведьмы?
— Лер, я прошу прощения. Я был не прав, я все понял.
