Вырулив из двора на проспект, встроилась в поток, но из-за отвратительной видимости перемещалась чуть ли не ползком. Ужасно. И бесит.
Злилась, так как вероятность упустить того, на кого обязательно надо было бы посмотреть, возрастала.
Нервничала, сердилась, спешила…
И схлопотала от Вселенной.
Красный «Сузуки» соткался из пелены дождя внезапно.
Просто вдруг возник передо мной на подъезде к оживленному обычно перекрестку. Я — по тискам, но при наличии такого количества воды в колее шансы затормозить минимальны.
Клятое аква-планирование.
Черт-черт-черт!"
"Когда моя «Астра» остановилась, ткнув напоследок эту ярко-красную птичку в зад, я в панике вывалилась из салона, успев лишь врубить аварийку.
— Какого хрена?! — прохрипела в ужасе.
Собственно, это все на что меня хватило.
Мотоциклист, прихрамывая, шагнул ко мне от своего поверженного железного коня, как-то вдруг поймав в объятья и, не снимая шлема, что-то забормотал, укачивая в руках.
Я ругалась и вырывалась, но куда там — рослый мужик и я, да, не Дюймовочка, но и не Кинг-Конг.
И вот сквозь панику, шум в ушах, рокот машин и шелест дождя до меня начали доходить слова:
— Тише, девочка… все нормально… не хотел… пугать… глупо вышло…
Встряхнулась, отбросила назад руками влажные пряди и уставилась на этого идиота, что уже умудрился снять шлем.
Мокрый, как из проруби, фактурный, рослый, плечистый золотоволосый блондин. С огромными сияющими голубыми глазами. Да, красавец скандинавского типа. Этакий «Вещий Олег», зараза.
— Ты какого черта своего железного коня под танки? — захлебывалась возмущением.
Дышала глубоко и часто, в попытках привести себя в порядок. Но, так как напугаться я умудрилась прилично, то в ушах активно стучало сердце, и разбирала я речь мотоциклиста через слово…
— Прости, детка… Все в порядке… Нет претензий… Все хорошо… Напугалась, маленькая?
— Да ты обалдел? Что за трюки на дороге? — всхлипывала и рычала я, но, вероятно, не сильно впечатляюще.
И вообще, «маленькая» — это точно не я.
Я старая, злая и довольно приличных габаритов, по сравнению с юными модельками.
— Тш-ш-ш, все хорошо, детка, — он снова прижал меня к себе, шептал в ухо, а вокруг нас свирепствовала стихия.
Завывал ветер, хлестал холодными струями ливень, временами сверкала молния и грохотал гром.
После очередного раската я будто бы очнулась: выбралась из чужих рук, вытерла лицо, как попало прихватила мокрые волосы на затылке плетенным из резиночек браслетом с запястья.
