Неужели ему все равно, что будет с нашим малышом? Если будут какие-то проблемы, он готов так просто отказаться? Только потому что там какая-то отслойка?
А я уже всем сердцем люблю эту кроху, которая живет внутри меня.
— Если организм справится и кровотечение прекратится, это никак не повлияет на ребенка, — успокаивает меня профессор."
"— Это точно? Вы можете это гарантировать? — строго уточняет муж. Такое чувство, что он сейчас заключает сделку. И ему важно решить, подписывать договор или лучше найти нового подрядчика?
— Есть такой момент… — доктор подбирает слова.
— Скажем так, природный отбор, на который Мы никак повлиять не сможем. Но мы со своей стороны сделаем все, что от нас зависит.
Какой естественный отбор? Мы что в пещерном веке живем? А мое мнение никого не интересует? Конечно, у меня и мысли не было, чтобы что-то делать с ребенком, но могли бы для приличия спросить.
Я для себя все решила — этот малыш точно родится! И плевать мне, что там захочет сделать Влад или этот профессор со своим консилиумом.
— С ребенком будет все в порядке? — спрашивает муж, а мне слышится “так мы берем этот пакет акций или лучше кинем ресурсы на паевые фонды?”.
— Как я уже сказал, — терпеливо повторяет профессор, опасаясь давать обещания, — если кровотечение прекратится, на здоровье матери и ребенка это никак не отразится. А вот получится ли его остановить… это пока гарантировать не можем. Но, опять же, будем делать все возможное.
— И невозможное, пожалуйста, тоже. — Влад заносит виртуальную ручку для подписи.
Когда мы успели докатиться до товарно-денежных отношений? А ведь наша история так красиво начиналась…
— Хорошо. Сохраняйте, — вердикт вынесен.
Самое главное, что с малышом все в порядке. Или, по крайней мере, будет. Я облегченно вздыхаю.
— Переводите в палату, назначения сейчас принесу, — Лидия Яковлевна, которая до этого молчаливо переводила взгляд с меня на мужа, а с мужа на профессора, засуетилась и занервничала. — Сейчас план лечения мы обсудим с Владиславом Андреевичем.
Мне хочется возмутиться, что, может, и мне стоило бы поучаствовать в обсуждении этого плана, но сил почти нет. И те, что остались, я направлю на борьбу за ребенка, а не разборки.
Перед глазами мелькает утренняя встреча. Незнакомка, тычащая в меня животом. Мы как будто забыли эту ситуацию, но для меня точка еще не поставлена.
— Влад! — обращаюсь к мужу, — мы не закончили наш разговор!
Но он меня не слышит или делает вид.
Меня увозят в палату.
