— Ты чего?
— Просто… Как я буду жить? Нет, я понимаю, как это будет происходить технически: буду есть, спать, гулять, но…
— Чего ты боишься? — Катя берет меня за руку. — Ты ведь сама только что рассказывала, как все было ужасно.
— Я ведь буду матерью-одиночкой. Моя звездочка будет расти без отца. Я так мечтала, что мы будем гулять вместе, Влад катит коляску, а я иду рядом. А купать кто будет?
— Ну мы что, не разберемся, как малыша помыть?
Мне приятно от ее “мы”, но вопросов пока все равно больше, чем ответов.
К тому же я всегда считала, что связь ребенка с отцом очень важна.
— А кто же будет его на велосипеде учить кататься? Кто поведет за руку в первый класс? — начинаю я перечислять свои “страхи”.
— Полин, ты так говоришь, как будто отца у твоего малыша уже нет. Но он же есть. И пока никуда не делся. Ну будете воспитывать по отдельности. Многие так живут, и ничего, как-то справляются.
Не о таком будущем я мечтала…
— Полин, тебе нужно сейчас отдохнуть, и на свежую голову думать, как жить дальше.
Обязательно перестроишься, — Катя обнимает меня, говорит почти на ухо. — Правда, я в тебя верю.
— Да, Катюш, перестроюсь. Просто пока не понимаю, что и как.
— Может, ты хочешь вернуться к Владу? — она чуть отстраняется и внимательно на меня смотрит.
— Нет! — резко отвечаю я. Вспоминаю его обозленный взгляд, глухой удар в стену в паре сантиметров от моей головы, и твердо повторяю. — Нет! Только не это!
— Тогда действуем по порядку и решаем проблемы по мере их поступления, — подруга говорит спокойно, я чувствую ее поддержку.
— Первое, что нужно сделать, подняться в квартиру, разложить твои вещи и попить чайку. Пойдем, что мы все в машине сидим?
— А еще у меня ведь и работы нет, — горькая правда вновь врывается в эфир. — На что мы жить-то будем?
— Восстановим! Они не имели права тебя увольнять, ты же беременная. Справку из консультации принесешь и все.
— Ты думаешь, что все получится?
— Конечно! По-хорошему не возьмут, в инспекцию по защите труда напишем.
Не переживай, — подруга вселяет в меня надежду.
Мне становится легче и от того, что Катя на моей стороне, и от того, что по закону я защищена. Нужно только сделать шаг. Начинаю представлять, что скажет заведующая, как отреагирует Сергей Эдуардович. Но сейчас я должна думать только о себе и о ребенке.
Катя достает вещи из машины, идет первая, плетусь за ней. В голове роятся мысли, что я предаю своего ребенка, отнимаю у него отца.
