Только что она сама поцеловала меня в губы и мило улыбалась мне, а теперь смотрит как на маньяка. Встать, обнять её? Успокоить? Или послать всё к чертям, просто встать и уйти? Я не силком тащил её в постель, не насиловал ее, всё было по обоюдному согласию, но сейчас я ощущаю себя именно таким подонком, который воспользовался слабостью доверчивой девочки.
Она была не настолько пьяна, чтобы не вспомнить, что между нами было, так что теперь, видя её испуганный взгляд, я совершенно растерян и не знаю, как мне поступить.
Поджав губы, я просто жду, пока её первые мысли успокоятся, и Василиса начнёт мыслить трезво.
Кажется, она начинает задыхаться, дыхание прерывисто, Василиса открывает рот, но не произносит ни слова. В конце она все же сдаётся и, прикрывая глаза рукой, сползает по стене на пол.
— С тобой всё нормально? — обеспокоенно спрашиваю я, но не решаюсь подойти, боясь сделать всё ещё хуже.
— Просто уйди, — обессиленно отвечает она, не открывая глаза.
— Тебе нужна помощь? — не сдаюсь я.
Мне страшно сейчас оставлять ее одну в таком состоянии. Черт возьми, я впервые так беспокоюсь за девушку.
— Оставь меня, — жалобно произносит она.
— Но…
— Просто уйди! — орёт она во все горло и злобно смотрит на меня."
"Мне хочется подойти к ней и хорошенько тряхануть за плечи, что она пришла в себя, но вместо этого я сжимаю кулаки и встаю с кровати, открываю дверь и напоследок смотрю на Василису в надежде, что она всё же опомниться. Но девушка вновь уходит в себя и теперь смотрит опустошённым взглядом в пол, не замечая меня.
Мне ничего не остаётся делать, кроме как оставить ее одну.
21
Мне стыдно даже смотреть в лицо Стаса, и я стараюсь смотреть в пол и не поднимать глаза, главное не сорваться и не разрыдаться прямо перед ним. Что я наделала? Как я могла так предать Артёма? Он меня так сильно любит, а я… Как вообще называют таких, как я? С лучшим другом своего мужа! Да как такое вообще возможно?
Дверь закрывается, и я наконец-тоьт выдыхаю. Я совсем не заметила, что на всё время, пока Стас шёл к двери, я не просто замерла, я даже не дышала.
Подтянув одеяло к своему лицу, я хотела разрыдаться, но вместо этого начала вспоминать прошлую ночь. Поцелуи Стаса, то, что он вытворял у меня между ног своим языком, то, как я стонала, кричала, извивалась под его натиском. Мне стало стыдно, щеки тут же загорелись, но вот воспоминания почему-то вместе со смущением вызвали улыбку на моем лице и танцующие ощущения внизу живота.
