Ох, мамочки!
Есенин и без биты выглядит устрашающе, а уж с битой в руках – вообще описаться можно от ужаса! Брови нахмурены, челюсти крепко сжаты, глаза горят.
Глядя на него, можно было с уверенностью сказать, что он не будет колебаться ни секунды, прежде чем пустить биту в ход.
По тому, как изменилось Пашино лицо, я поняла, что он тоже это понял. Поэтому он торопливо открыл замок на двери и даже приоткрыл саму дверь.
– Ну, ты чего, мужик? Все-все, открыл уже! Чего надо-то?
– Из машины выйди, – сухо и резко приказал Демид.
Павел бросил на меня быстрый испуганный взгляд и вылез из машины. Я тоже вышла.
– Что тут, на хрен, происходит? – резко спросил Есенин. – Он тебя обидел? – вопрос был явно адресован мне.
– Нет-нет! Все в порядке, – испугалась я.
Убьет еще!
– Он затащил тебя в машину. Я по камерам увидел, – потребовал он от меня ответа.
– Я собирался просто поговорить со своей женой! – воскликнул Павел, переводя недоуменный взгляд с меня на Есенина и обратно.
Брови Демида поползли вверх:
– Айседора, о чем говорит этот очкарик?
– Это мой муж, – обреченно кивнула я, краснея.
Боги! Что за идиотская ситуация!
Есенин опасно сощурился, глядя на меня. У меня сердце ушло в пятки.
– Однако! Ты полна сюрпризов! Знаешь, сейчас твое заявление о том, что ты не знакомишься с женатыми, выглядит особенно странно, – пренебрежительно хмыкнул он.
– Алевтина, кто это? – потребовал от меня ответа Павел.
– Тот, с кем я тебе изменила, – вздохнула я.
Паша рот открыл, явно пребывая в шоке.
– Изменила! Ля-я… Меня сейчас стошнит, – презрительно фыркнул Демид.
– Знаешь, Айседора, я был о тебе лучшего мнения. А ты, оказывается, просто потаскушка.
В его глазах я отчетливо увидела разочарование. Он развернулся и направился прочь.
Меня почему-то сильно задели его слова. А больше всего – разочарование во взгляде. Неожиданно появилось какое-то глупое детское желание побежать следом и начать оправдываться.
Но с какой стати? Он мне кто вообще? Не побегу я за ним. Уходит и ладно.
– Фига ты отомстила! – обалдело воскликнул отмерший Павел, ошеломленно глядящий вслед уходящему мужчине.
Демид вдруг остановился и застыл, не поворачиваясь. Словно обдумывал что-то. Потом развернулся и смерил нас оценивающим взглядом.
– Что ты сказал, очкарик? – переспросил он. – Отомстила?
Он вновь вернулся и посмотрел мне в глаза.
– Так это он тебе изменил, да? А ты ему так отомстила?
– Это не ваше дело! – возмутился муж.
– Слышь, задолбал. Заткнись. Не с тобой разговариваю.
