Измени меня

Но, чёрт побери, как же это всё было неожиданно!

Он втянул в лёгкие привычный и успокаивающий дым, наблюдая за тем, как из здания выходят Полина и парень-агент, о чём-то тихо переговариваясь, а потом откинул сигару в лужу, подходя к ним. Интересно, что скажет парень на то, что именно он был первым, кто захотел получить это место? Однако, не успел он произнести ни слова, как Полина, одарив его очаровательной улыбкой, сообщила:

- Я думаю, что мы обсудим все аспекты за деловым ужином. Вы не против, Степан?

Стёпа снова усмехнулся, надевая маску циника.

- Я не против поужинать с конкурентом, - ответил он ей в тон, с удовольствием отмечая, как на дне Полиных глаз отражается всполох огня. - А вы?

- С конкурентом не против. Завтра в восемь вечера, ресторан «Баунти», подойдёт? – так же холодно улыбаясь, предложила Полина.

- Конечно, моя бальная карточка завтра свободна только для вас, - ответил Степан, искренне забавляясь ситуацией.

Парень-агент слушал этот разговор с долей интереса, но вмешиваться не спешил.

- Я уведомлю вас о своём решении завтра вечером, – повернулась к нему Полина, одаривая его всё той же холодной и деловой улыбкой. – Всего доброго, господа.

И ни прибавив больше ни слова, направилась к машине.

Степан некоторое время наблюдал за тем, как она садится в джип и отъезжает, а потом кивнул пареньку и пошёл в сторону своего автомобиля. На смену калейдоскопу чувств пришли странные апатия и опустошение, и сейчас хотелось только одного: вернуться домой и лечь спать.

Он просто обо всём подумает потом.

По спутниковому показывали какую-то дребедень. Мужик умирал от жажды в пустыне, но так бодро говорил что-то на камеру, что в его предсмертном состоянии приходилось усомниться. Но сейчас Степану было не до умирающих по пустыням товарищей, и телевизор, скорее, работал как фон.

Внутри была апатия. Унылая, серая, странного цвета и вкуса, какой не было уже давно. Ничего не хотелось делать. Ни работать, ни хватать билеты на ближайший рейс до Майями, чтобы развеять там грусть-тоску.

Терпкая ароматная жидкость, именуемая коньяком, расползалась по нутру, слегка притупляя неприятные ощущения, но заметного облегчения не приносила. Интересно, что должно было случиться из ряда вон выходящего, чтобы у Стёпы вдруг проснулась тяга к жизни? Да, наверное, уже ничего.

Хлопнула входная дверь, и в помещение вошёл Влад, на которого Степан почти не обратил внимания.