Измени меня

Едрить твою налево! И вписался же он в передрягу! Нет, он, конечно, очень любил адреналин и сам был не прочь погонять по ночным улицам Питера, выжимая из машины запрещённые три циферки в километровом эквиваленте, но вот так… И ведь не скажешь, останови, мне надо выйти! А то, что они могут оказаться на том свете в любую секунду, было ясно, как Божий день…

Рука сама потянулась к карману, в котором лежала сигара, но Стёпа отдёрнул пальцы. Придётся подождать, когда они остановятся, и он выйдет из машины. Точнее, если остановятся.

А между тем, гонка начинала принимать совсем уж скверный оборот: началась трасса, именуемая Московским проспектом, машины растянулись в цепочку, чтобы удобнее было обходить едущий по проспекту транспорт, а где-то вдалеке послышался вой сирен. На языке вертелись такие матерные слова, которые вряд ли Стёпа припомнил бы в обычной жизни, если бы захотел, а тут мозг и память выдали их просто в огромном количестве. А ещё память начала подбрасывать номера телефонов всех возможных адвокатов, которым можно было позвонить среди ночи с просьбой вытащить его задницу из переплёта.

Он покосился на паренька, но тот уверенно сжимал руль затянутыми в перчатки руками, сосредоточенно ведя машину и иногда отточенными движениями обходя едущий в том же направлении, что и они, транспорт. Мысленно взмолившись всем известным богам чтобы сегодняшнее приключение закончилось положительно и как можно быстрее, Стёпа постарался расслабиться в кресле и получить удовольствие от процесса.

Скорость всё увеличивалась с каждым метром, а за ними уже началась настоящая охота: теперь проблесковые маячки вспыхивали не только сзади, но и на отходящих от проспекта дорогах. А их Субару всё летела вперёд, полностью игнорируя то, что происходило кругом. Честно говоря, ощущение адреналина в крови было более чем явственным, и оно как раз и дало Стёпе то ощущение, которое он хотел испытать, чтобы встряхнуться. Да и уважение к щупленькому пареньку, что так уверенно вёл их машину, крепло с каждым мгновением. Но одновременно внутри проснулась такая жажда жизни, что вся эта встряска уже казалась не такой уж и нужной.

Паренёк ловко вильнул влево, резво разворачивая машину, чтобы выехать на параллельную дорогу и мчаться обратно, и Стёпа машинально схватился за ручку на дверце, чтобы выровнять положение тела. На хвосте у них, словно приклеенная, висела машина полиции, которая, отчаянно вереща сигнальными маячками, вела преследование.