Измени меня

Давно так хорошо не было, - Стёпа улыбнулся одним уголком губ.

- А я просто из принципа не отдам клуб этому сучонку. - Влад откинулся в кресле, снова смотря на часы. - К тому же, сейчас попрошу Георгия найти новое место, на которое у наших чудесных властей не будет своих планов. И овцы целы, и волки сыты…

Степан ничего не ответил, просто пожимая плечами и говоря своим видом, что ему, в принципе, всё равно, где именно будет находиться клуб. Честно говоря, ему очень хотелось домой, к Полине, потому что ладони зудели от желания чувствовать кожей её тело.

Ему и вправду всё кругом начинало казаться бледным и безэмоциональным, а та жизнь в их маленьком мире, напротив, и была средоточием всех его ощущений.

- Машка вернулась в клуб, вроде у неё всё хорошо, - проговорил неожиданно Влад, и Стёпа встрепенулся.

- Серьёзно? Почему не сказал, я её не видел чёрт-те сколько!

- Серьёзно. Позвать? – Влад потянулся к переговорному устройству и Стёпа улыбнулся.

С Машей – когда-то невзрачной тощенькой девицей семнадцати лет, Стёпу связывала даже не дружба, не сексуальная тяга, и уж тем более, не любовь.

Но то, что он ощущал по отношению к ней, было невозможно передать словами.

В первый раз он увидел её на одной из автобусных остановок в частном секторе Озерков. Тощая, бедно и плохо одетая, мокрая с головы до ног девчонка, стояла, кутаясь в тоненькую куртку и пытаясь хоть как-то согреться под ледяным ноябрьским дождём. Как оказалось позже, когда, повинуясь каким-то абсолютно необъяснимым чувствам, Стёпа привёз её к себе, мокрое чудо звали Машей.

И эта Маша попала в очень нехорошую историю, когда сбежала из родного городка и приехала в Питер. Жить ей было негде, и не ровен час, девица бы попала в какую-нибудь серьёзную переделку. Честно говоря, Степан был не особо жалостливым человеком, но именно к этой девчонке у него проснулись какие-то странно щемящие чувства. Хотелось обогреть её, накормить и увериться в том, что у неё всё будет хорошо.

Первое время Маша работала в клубе посудомойкой, потом, к девятнадцати годам, стала хорошеть день ото дня, практически воплотив историю про Гадкого утёнка в реальность. А потом у неё ещё и обнаружились неплохие данные, как у танцовщицы.

Маруся, как звал её Степан, смотрела на своего благодетеля с благодарностью в глазах, но он никогда не видел в ней женщину. И только один раз позволил себе расслабиться с ней, будучи сильно навеселе.