Любимка, может, это для пробуждения твоего дара нужно? Как мне искупить свою вину перед
тобой? Я же тебя одну люблю!
Ух ты как запел-то, соловушка!
Может, ещё сейчас на коленях ползать начнёт?
— Собственно говоря, мы переходим к той части, когда я собиралась сделать подарок. Мама, официально заявляю, что возвращаю вам блудливого сына. Можете делать с ним, что хотите, искать ему подходящую на ваш взгляд невесту и устраивать его жизнь так, как вам этого хочется, ведь простить такое я уже не смогу.
Антон сам признал, что изменял мне.
Забирайте и делайте всё, что придёт вам в голову. Все его
вещи уже упакованы в чемоданы. Бантик, простите, не успела привязать на его бедовую
головушку.
— Ань, погоди! Ты просто вот так бросишь меня? Сломаешь всё, что между нами выстроилось? У
тебя ничего не дрогнет внутри?
— А должно? — удивлённо спрашиваю я.
Глаза буквально ползут на лоб от его интонации.
Мне надо было простить его, признать себя официально помойкой, готовой принимать его после
всего?
— Анечка, мы же любим друг друга.
С Булочкой.. тьфу... в общем, это было несерьёзно. Просто
расслабиться. Я же с женщинами на работе работаю, обнажёнными, вот и накапливается, но я
ведь никогда даже не думал, чтобы... Ань, я не могу тебя вот так потерять. А как же твоё
проклятие? Оно теперь со мной навсегда останется?
— Как останется, так останется, — пожимаю плечами я. — Я-то здесь при чём?
— Ты ведь его наложила.
Не меня Антосик боится потерять, а место, которое уже не пришьёт. А если и пришьет, то не факт, что пользоваться им сможет.
— Если осознаешь свою вину, искренне раскаешься, то... может, и исчезнет это проклятие, да вот
сильно постараться тебе придётся, а сейчас забирай чемоданы и уходи. Иначе я вызову полицию.
— Антон! — вскрикивает Ольга Алексеевна. — Как ты мог наглая ты рожа? всё это время мне
жаловался на Аню, что она тебе достаточно любви не даёт, какая плохая хозяйка тебе в жёны
досталась, а ей говорил, мол, меня деньгами заваливаешь?
Ты Ане забыл сказать, что половину ипотеки я гасила, сдавая свою квартиру? Что именно для
этого-то мы и решили, чтобы я пожила пока там? Не говорил, правда?
Вот ты гад.
Как так можно? Разве таким я тебя растила? Я тебя человеком воспитывала, а не
животным, думающим только болтающимся местом. Ты меня разочаровал. Не позорься хоть
сейчас. Иди, забирай свои чемоданы. Дома я с тобой настоятельно поговорю.
Антон подскакивает из-за стола и бежит к комнате.
— Там тебе делать нечего, — заявляю я.
