Если бы не присутствие Вадима Сергеевича, у меня бы нервы уже сдали.
Мы с Вадимом Сергеевичем стукаемся бокалами игристого и холодненькой минералки, и я делаю
несколько глотков. Я Бегемоту скажу мне ещё моральную компенсацию выплачивать, что надолго
оставил меня одну. Где он шляется?
— А вот и наш вкусный ужин. — Подходит мужчина с подносом.
Аппетитные зажаристые рёбрышки вызывают активное слюноотделение.
Поджареные сосиски пахнут так, что с ума можно сойти. Господи! Какая вкуснятина.
Облизываю губы и хватаю одну из сосисок, но айкаю и отпускаю её, так как обожгла пальцы.
— Возьми вилочку, ведьмочка, — улыбается Бегемот.
Он не стесняется обращаться ко мне так в присутствии отца, а вот мне как-то неловко.
— Сын, стоит ли говорить, что если я узнаю, что именно ты разрушил семью Анны, я тебе этого с
рук не спущу? — строгим голосом спрашивает Вадим Сергеевич.
— Разрушил семью? Пап, ну как ты можешь такое говорить?
Рома присаживается рядом с нами и с интересом поглядывает в мою сторону.
— Всё-таки муж у нас мистический?
— что у вас тут мистическое я не знаю, но если развод Анечки — твоя вина…
Ох, Вадим Сергеевич.
.. Ну зачем так громко кричать о моём разводе? Мне совсем не хотелось, чтобы Бегемот знал, какой абзац у меня на личном. Роль замужней ведьмочки, решившей
подзаработать себе на жизнь, вполне себе устраивала меня.
Рома загадочно улыбается, поглядывает на меня хитрющим взглядом, подмигивает даже, а мне и"
"сказать нечего. Ладно.. Это ничего не меняет. Я всё равно согласилась на весь этот спектакль один
раз, так что пусть дальше ищет себе другую невесту.
Главное — пережить бы этот вечер да вернуться домой живой, пока тебя не раздавил
мясокомбинат где одна женщина больше напоминает свиноматку, а вторая — суповой набор. И я
ничего не имею против полных или худых людей, меня бесят высокомерные, заносчивые особи, мнящие, что они лучше других. Ева могла просто принять своё поражение. Я даже не просила
пытаться подружиться со мной, лишь принять, что она проиграла эту схватку.
Это ведь так просто
сделать. Если ты — человек. А тут у нас загвоздочка.
— Олеся с Евой вынуждены извиниться. Они уехали, так как Евочке стало дурно, —говорит Нина
Андреевна, присоединившись к нам.
— А я говорила, что на ней порча серьёзная. Только снимать уже передумала.
Слишком сильная негативная энергетика, ей бы сначала исповедаться сходить, а то там такие
тёмные силы, что просто одержимость настоящая. — Покачиваю я головой.
