Изменить 6-го

— Ребята, только не набрасывайтесь на меня за предложение, — осторожно завела я, понимая, что ступаю на опасную территорию, — но не пора ли обратиться в полицию?

Джоуи свирепо уставился на меня.

Шаннон в ужасе ахнула.

— Нельзя позволять им и дальше издеваться над вами, — увещевала я, хотя внутри все переворачивалось, а сердце сжималось под их взглядами, в которых ясно читалось: «Предательница». — И вы тут вдвоем остались с тремя малышами. Это несправедливо и нечестно по отношению к вам.

— Да, несправедливо и нечестно.

Но мы с Шаннон уже через это проходили и ни в коем случае не хотим повторения! — запальчиво выкрикнул Джоуи, чем вогнал меня в ступор.

Уже проходили?

Проходили через что?

— Джоуи! — шикнула на него сестра, потрясенная откровенностью брата.

— Шан, да посмотри на нас, — устало откликнулся Джоуи. — Ифа уже и так видит, в каком дерьме мы живем.

— Джо, ты сейчас о чем? — Я всецело сосредоточилась на своем парне. — Через что вы проходили?

— Мы были мелкие. Еще до рождения мальчишек. Нас тогда в семье было трое: Даррен, Шаннон и я.

И нас на полгода отдали под опеку.

Его откровение ударило меня как обухом по голове.

— О господи. — В груди все помертвело. — Ты никогда не рассказывал мне об этом."

"— Я и не собирался о таком рассказывать. И потом, мне тогда было всего шесть лет, — буркнул он, пригладив волосы. — А Шан — вообще три года. Мать сама отдала нас в добровольную опеку, сказала, что слишком больна, чтобы о нас заботиться. — Его тон сочился презрением. — Скинула нас и свалила.

Нам с Шаннон повезло, мы вместе попали в хорошую семью. А Даррену было одиннадцать, и ему не повезло.

— Джо, пожалуйста, не надо, — вклинилась Шаннон, как бы умоляя брата не пускать меня в их мир.

— Он попал в интернат, и там с ним произошло кое-что, — выдал очередное откровение Джоуи. — То, что не должно происходить с детьми.

— Ты имеешь в виду...

Он кивнул.

Моя ладонь метнулась ко рту — автоматическая реакция, когда слышишь то, что не укладывается в голове.

— Боже мой...

— Не надо.

 — Джоуи выставил трясущуюся руку. — Со мной ничего подобного не было.

— Знаю, — непослушными губами ответила я, нащупав его пальцы. — Я просто... какой ужас.

— Потом, когда «здоровье» матери улучшилось, она пошла в суд и смогла нас вернуть, — продолжал он, отвергая мое сочувствие. — На заседании всплыло то, что случилось в интернате, но, поскольку нас не изымали у матери, а она сама добровольно отдала нас из-за «проблем со здоровьем», она вернула себе опеку над нами.