Изменить 6-го

— Между твоим отцом и братом нет точек соприкосновения. И никогда не было. Они, безусловно, любят друг друга, но существуют в параллельных плоскостях.

— А при чем тут моя беременность?

— Понимаешь, ты забеременела от парня, который, по мнению твоего брата, мешает ему наладить отношения с отцом.

— Джоуи?

— Да, Джоуи, — со слабой улыбкой подтвердила мама. — Представь, каково было Кевину последние шесть лет. Отец холит и лелеет парня из его школы, но в упор не замечает достижений родного сына.

— Допустим, но разве Джоуи виноват?

— Разумеется, нет, — ласково ответила мама.

 — И ты тоже. Виноват здесь только отец. Виноват в том, что плохо старался сблизиться с твоим братом.

— Мам, я в курсе, что Кев твой любимчик, но не нужно оправдывать его поведение проблемами отцов и детей. Я видела по-настоящему плохих отцов, Кеву такое даже не снилось. Нам сказочно повезло с папой, поверь.

— Да, у вас замечательный отец, — согласилась мама. — Но признай, в отношениях с твоим братом у них все не так гладко.

— Да, папа любит возиться с машинами, а Кев обожает компы. Папа — общительный и, что называется, настоящий мужик, а Кев — замкнутый миллениал, — нехотя буркнула я. — Между ними нет ничего общего. Ну и? Между нами с тобой тоже. Однако я не устраиваю истерик, поскольку знаю, что ты меня все равно любишь. Вот и папа любит Кева.

Мама изумленно округлила глаза:

— Считаешь, между нами нет ничего общего?

— Честно?

Она кивнула.

— Да, считаю. — Я сняла налипшую к пижамным штанам ворсинку.

 — Кев всегда был твоим любимчиком, а я скорее шла в довесок.

— Неправда.

— Нет, правда, — грустно улыбнулась я. — За минувшую неделю мы разговаривали с тобой чаще, чем за три года. Да и то потому, что у нас наконец появилась точка соприкосновения.

Мамино лицо исказила гримаса боли, и мне сделалось стыдно за свои слова.

— Это вовсе не значит, что меня где-то обделили, — торопливо заверила я и нежно сжала мамину ладонь. — Просто я знаю, каково это: не иметь особого взаимопонимания с родителями, но при этом чувствовать их любовь и заботу.

В смысле, у меня нет к тебе никаких претензий. Я не точу на тебя зуб и не считаю, что мне не повезло с матерью.

— Прости, — в ужасе шепнула мама. — Ты столько лет держала это в себе, бедняжка.

Я закатила глаза:

— Мам, угомонись, ладно? Никто же не умер.

— Твой брат не ходит у меня в любимчиках, — выпалила она. — Клянусь. Я люблю вас обоих одинаково.

— Даже не сомневаюсь, — совершенно искренне ответила я.