Онлайн-библиотека книг
— У нас при роддоме существует центр помощи молодым матерям. Думаю, тебе обязательно нужно туда обратиться...
— Нет, спасибо, — фыркнула я. — Как-нибудь обойдусь.
— Сведения о тебе я передам, и координатор с тобой свяжется. — Проигнорировав мои пожелания, акушерка снова застрочила в карте, после чего встала и направилась к двери. — Подожди меня здесь, Ифа. Скоро вернусь.
О господи.
Это не к добру.
Совсем не к добру.
Вытащив телефон, я быстро набрала номер, по которому мне ответят всегда, и поднесла трубку к уху.
— Ифа, милая, все в порядке?
— Мам, можешь приехать в роддом? — Зажмурившись, я порывисто вздохнула и прошептала: — Ты мне очень нужна.
80
ВЫБРОСИ МЕНЯ КАК НЕНУЖНУЮ ВЕЩЬ
23
ДЖОУИ
Лихорадочный стук сердца, отдававшийся в ушах, стал первым признаком того, что я жив. Голос сестры — вторым.
— Шан?
Я слышал ее. Я ощущал прикосновение ее рук к лицу. Дыхание на щеке. Однако я никак... никак на хрен не мог сосредоточиться.
— Чего ты наглотался? — Слова звучали прямо у меня над ухом. — Я знаю, что ты пьян, и чую травку, но есть и еще что-то, ведь так? Что это такое? Что они тебе дали?
Ответить я не сумел.
Кайф стремительно уходил, вытесненный жесткой ломкой. Тело сотрясала крупная дрожь. Единственное желание — свернуться калачиком и сдохнуть. Может, если задержать дыхание, боль прекратится. Сердце тупо остановится.
— Прости, — промямлил я и поморщился, физически ощущая волну негодования, исходившую от Шаннон.
Захлебываясь рвотой и желчью, я отчаянно боролся с тошнотой и пытался не сдохнуть от невыносимого жжения во всем теле.
Не надо меня ненавидеть.
Я сам себя ненавижу.
Ненавижу себя.
Ненавижу.
Когда туман в голове немного рассеялся, я осознал, что стою совершенно голый в ванной мистера регбиста, а придурочный фланкер вытаскивает меня из душа.
— Не трогай меня, козлина! — рявкнул я и отшатнулся, но в итоге плюхнулся на задницу.
Они что-то говорили мне, кричали, однако я не мог разобрать ни слова. Хотя отвечать все-таки умудрялся, раз у меня шевелились губы. Только я ни хрена не соображал, что несу. Обдолбанный в хлам, я понимал, что могу наболтать лишнего, о чем потом горько пожалею.
Чувства обострились до предела.
Болело все.
Меня била крупная дрожь. Дыхание участилось. В памяти постепенно всплывали события двух минувших недель.
Отец.
Шаннон.
Моллой.
Мама.
