Онлайн-библиотека книг
— Мама! — опомнился Даррен, вклинившись между нами. — Что ты делаешь? Не бей его!
Да, щека у меня горела, но это была ерунда по сравнению с болью, которую причиняла беспощадная правда.
— И это я превращаюсь в него? — Мой преисполненный презрения взгляд полоснул по сладкой парочке.
Задолбало.
Какой смысл?
— Я больше не стану так жить.
Надоело.
Больше так продолжаться не может.
Решение принято.
— С меня хватит!
Взлетев вверх по лестнице, я ворвался в свою комнату и принялся запихивать одежду в сумку. Зачем? Хрен его знает.
— Джоуи, стой... погоди! Погоди!
Меня переполняло извращенное чувство свободы от осознания, что я в последний раз собираю вещи и больше никогда не вернусь в этот проклятый дом.
— Что ты делаешь? — донесся с порога возглас Шаннон.
— Я не могу здесь оставаться, — ответил я, не поднимая головы, чтобы не смотреть на сестру, не рвать себе душу. — Прости. — С тобой все будет хорошо. Об этом я позабочусь. — Я просто взорвусь, если останусь в этом доме.
— Ты имеешь в виду — на эту ночь? Ты поедешь к Ифе, а утром вернешься, да?
Нет.
Я не поеду к Ифе.
И не вернусь.
— Джоуи, пожалуйста...
— Мне так жаль. — Я понимал, на что обрекаю сестру, и ненавидел себя всем сердцем, однако выхода не было. Я застегнул сумку и закинул ее на плечо. — Я старался, но больше не могу.
— Джоуи, пожалуйста! — рыдала Шаннон, по обыкновению, цепляясь за меня. — А как же я?
Как же она?
Как же Тайг?
Как же Олли?
Шон?
Даррен?
— А как же я? — По моим щекам заструились слезы.
— Но я люблю тебя! — плакала она, повиснув у меня на шее. — Я очень тебя люблю, Джо. Я забочусь о тебе. Ты важен для меня. Ты и сам знаешь! — В ее голосе звенело отчаяние. — Мы справимся вместе! Ты не должен...
— Послушай, — перебил я, пока ее слова не ранили меня еще глубже. — Мне нужно, чтобы ты сама о себе позаботилась, ясно? Мне нужно, чтобы ты это сделала ради меня. — Содрогаясь всем телом, я наклонился и поцеловал сестру в лоб.
По крайней мере, те, кто носит фамилию Линч.
— А ты? — Младшая сестра смотрела на меня с такой надеждой, словно я мог наладить ее жизнь, хотя мне не удалось наладить даже свою собственную. — Ты тоже подведешь?
— В особенности я, — выдавил я, задыхаясь под тяжестью признания.
А потом совершил самый благородный поступок в отношении сестры.
