Онлайн-библиотека книг
— Не знаю, что случилось. Пару часов назад нагрянул твой отец, а потом ни с того ни с сего дом загорелся. Я сразу позвонила в полицию, как только услышала взрыв, но... я краем уха слышала что-то про горючие вещества.
— Мой отец? — Дрожа всем телом, я перевел взгляд на дом. — Он был здесь?
— Он все еще здесь.
— А где мама? — Меня захлестнула ледяная волна страха, тело обмякло. — Где дети?
— Не знаю, — со слезами на глазах ответила Фрэн. — Боюсь, они внутри. При мне никто не выходил.
Господи Исусе!
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а ноги уже сами несли меня вперед, прямо в огонь.
— Джоуи, нет!
— Милый, туда нельзя!
— Это очень опасно!
Не обращая внимания на Фрэн и других соседей, пытавшихся встать у меня на пути, я перемахнул через оградительную ленту, проскочил мимо пожарных, схватился за дверную ручку — и отдернул ладонь, когда кожу пронзила дикая боль.
Ручка раскалилась докрасна.
Проклятье.
— Шаннон! — в панике завопил я, пониже натянув рукав и снова взявшись за ручку. Мне необходимо попасть в дом, необходимо даже больше, чем дышать.
Из коридора, где на моих глазах когда-то делали первые шаги Олли и Шон, повалил черный дым. Кашляя и отплевываясь, я заслонил нижнюю половину лица, переступил порог, и дым поглотил все вокруг. Дохнуло диким жаром. В кромешной тьме я двигался на ощупь, стараясь определить, в какой стороне лестница.
— Олс? — Захлебываясь кашлем, я схватился за горло. — Шонни-бу?
Дымовая завеса ослепляла, гарь проникала в легкие. Наконец мне удалось отыскать лестницу и даже преодолеть три ступени, но тут меня грубо поволокли обратно.
— Отвалите на хрен! — Задыхаясь и кашляя, я отчаянно вырывался из рук пожарного, который тащил меня к выходу. — Мне нужно...
— Назад! — бесцеремонно оттолкнув меня, скомандовал он, а трое его коллег со шлангом устремились в дом. — Там ничего не осталось.
Ничего не осталось?
Что, на хрен, значит не осталось?
Я снова попытался прорваться в дом, но, остановленный чьей-то рукой, оступился и плюхнулся на задницу.
— Одного нашли.
— С дороги, с дороги!
— Ребенок, взрослый?
— Женщина на пороге кухни.
— И?
— Боюсь, мы опоздали.
— Врача! Быстро!
— О господи... — Содержимое моего желудка хлынуло наружу при виде мамы, которую укладывали на носилки.
Ее лицо.
Волосы.
Обожженная, покрытая волдырями ладонь.
Тяжело дыша, я в ужасе наблюдал, как на ней вспарывают одежду.
— Мама! — По щекам ручьями хлынули слезы. — Спасите ее!
Святые небеса.
