Изменить 6-го

— Тихо, Клэр.

Нет, ну сколько можно!

Сплетая и расплетая пальцы, я огляделась и помахала рукой, когда заметила учительницу Хью и Джерарда на другом конце ряда.

— Клэр, прекрати. — Мама перехватила мою руку и дернула ее вниз. — Веди себя хорошо.

А разве я веду себя нехорошо?..

Чтобы не разочаровывать маму, я спрятала ладони под себя и перестала болтать ногами.

Но тут заиграла музыка и все встали.

— Папа, Oasis! — взвизгнула я, не помня себя от радости.

Я узнала песню. Папа с Джо обожали эту группу, а песня называлась «Stop Crying Your Heart Out».

Но папа не улыбнулся, лицо у него было грустное-прегрустное. Джо, его лучший друг на всем белом свете, лежал сейчас в коричневом гробу, но Джерард — мой лучший друг на всем белом свете, и я радовалась, что он не утонул вместе с Джо и Бетани.

Папочка вытащил Джерарда из воды. Прыгнул и спас его. Прямо в костюме и ботинках. И в носках. Соседи сказали, мой папа — герой.

Отец Мёрфи зашагал по проходу, и за ним потянулся противный дым. Я зажала нос и сморщилась, однако все мысли про вонь улетучились, когда взгляд упал на гробы.

Сначала большой коричневый.

Потом маленький белый.

Рыдания делались все громче, и мне стало ужасно грустно. Когда белый гробик поравнялся с нашим рядом, мой брат спрятал лицо у мамы на груди и заплакал совсем горько.

— Тише, Хью, — одернула я его. — Веди себя хорошо.

— Клэр! — хором шикнули на меня мама с папой.

Я совсем растерялась.

За гробом потянулись люди.

Бабуля и прадедушка Джерарда, его тети и дяди, двоюродные братья и сестры.

Не люблю Марка. У него злющие глаза, огромные ручищи, а еще он вечно смотрит на тебя сердито.

За ним вместе со своей тетей Джеки брел мой самый лучший друг на всем белом свете.

Джерард.

Увидев его, я чуть не подпрыгнула от радости. Распахнув глаза, я смотрела, как мальчик со светлыми кудряшками (у нас обоих кудряшки) вытирает нос рукавом белой рубашки, а потом замечает меня.

— Привет, — одними губами произнесла я и помахала рукой.

Взгляд у него был грустный-прегрустный, щеки — мокрые от слез, однако он все равно помахал мне в ответ.

— Привет.

Сердце забилось быстро-быстро, словно я бежала наперегонки, а в животе что-то подпрыгнуло и шлепнулось обратно, как блинчик на сковородку."

"— Сиди смирно… — начала мама, но я не послушалась и, соскочив со скамьи, помчалась по проходу. — Питер, останови ее!

— Клэр! — зашипел папа, но было поздно.