— Что с ней? — что за тупые люди? Почему я должен все вытягивать клещами.
— Ничего непоправимого. Глубокий обморок и слабые сосуды. Хотя в нашем конкретном случае это было плюсом. Сосуд просто лопнул, а если бы нет, то как вы и боялись, мог быть инсульт. Могу предположить, что долгое время девушка пользовалась обезболивающими, поэтому сразу не поняла, что есть проблемы. Глушила просто боль. От себя могу предположить, что это может быть следствием стресса и нарушенного режима. Недосып, депрессия. Все вместе. Но мы все сделали… Кровь остановлена.
Позже будет капельница.
Я кивал, мало что понимая. Где-то внутри появилось дурацкое чувство, что я этого стресса добавил. Стал катализатором, и будь я моложе, лет эдак на двадцать, начал бы страдать. А сейчас просто принял к сведению.
— Что дальше делать?
На Еве была белая больничная сорочка, которая сделала ее слишком беззащитной. Фарфоровая кожа, приоткрытый рот и эта тряпка…
— Мы все напишем в рекомендациях…
— Почему кайма голубая была вокруг губ? — вспомнив, спросил я.
— Сердце?
Док занервничал и стал что-то чиркать на планшетке.
— Я назначил ещё на утро экг. Все будет хорошо. Сегодня только отдых и сон.
Я поджал губы. Бесит, когда люди все делают через жопу. А когда меня бесят, я злюсь.
— Я останусь. Палату люкс, — бросил я, выходя. Спустился по ступенькам крыльца и вытащил пачку с сигаретами. Прикурил.
Зашибись потрахался?
Герой, ёпт!
Я курил одну за одной, пока у самого перед глазами не поплыло. Матюгнулся. Вытащил мобилу и начал раздавать, хотелось бы - люлей, но пришлось -распоряжения.
Вернулся к Еве через полчаса. Теперь она не была похожа на поломанную куклу, а как нормальный человек лежала на боку, подтянув к животу ноги. Одеяло сгрудилось в районе талии и все, что оставалось на виду, это нежная розовая пятка.
Бес, да ты тронулся!
Я реально тронулся, потому что замер, дорисовывая в воображении все остальное.
Мой урок анатомии прервал телефонный звонок. Звенел мобильный Евы, что вместе со всеми вещами лежал на тумбочке.
Я медленно подошёл и посмотрел на разбитый экран.
Андрей.
Андрей был настойчивым, потому что как только прерывался один звонок, начинался новый.
Ну что могу сказать? Надо удовлетворить такую настойчивость.
— Алло, — злорадно выдал я.
Глава 20
Я пыталась выбраться из кромешной тьмы, но каждый раз соскальзывала снова в пропасть. Помню, что задыхалась. И пахло чем-то пряным и с нотами цитруса. Я хватала губами приторный воздух, и снова тьма надвигалась.
