Он проводил пальцами по подбородку, задевал губы. В рубашке цвета охры и темных брюках он был как ленивый и пресыщенный жизнью миллионер из фильмов. Он неспешно что-то объяснял шатенке и не отводил от неё взгляд. Кирилл смотрел так, словно уже сотворил все, что хотел, и с алыми губами, и с ротиком, который приоткрывался в многозначительном «о», как бы намекая на возможные перспективы. А ещё, когда никто не видел, взгляд Кирилла опускался в шикарное декольте спутницы, провокационно подчёркнутое высокой талией.
Я пошатнулась.
Одно дело знать, предполагать, а другое своими глазами увидеть.
Я честное слово, старалась не смотреть, чтобы не доламывать свою психику: все же женщина хочет быть привлекательной для мужчин, и когда он предпочитает ей какую-то другую девицу…
Черт. Это неприятно.
Не больно, а просто так обидно, что хочется, как в детстве упасть на пол и начать колотить ковровую дорожку.
Я улыбнулась администратору и все же вышла из отеля.
Надо очнуться и перестать себя сводить с ума несуществующим.
Все слишком прозаично. Но чего тогда так обидно?
Ещё вчера я терялась между мужем и Кириллом, потому что одна часть меня хотела сохранить любовь в глазах окружающих: я хорошая супруга, которая до развода не запятнала свою репутацию, и вторая — просто немного мелочной мести, доказательства самой себе, что мир не закончился на одном мужчине, который муж.
Фруктовый чай и сэндвич хотели меня взбодрить, но не справлялись. Решив не мучиться, я убрала в сумку печенье и вышла из кафе. Возвращаться в номер не было никакого желания, поэтому я пошла вдоль улицы вниз, немного развеяться.
Долго гулять не вышло, потому что организм, получив свою долю счастья в виде еды, вспомнил, что вообще-то болен, и слабость вновь навалилась.
Я вернулась в отель.
Кирилл все ещё сидел со своей спутницей за столиком, но беседа приобрела оттенок романтизма. Шатенка кокетливо прятала взгляд, но ее пальцы уже смело цеплялись за ладонь Кирилла. Я сделала два неуверенных шага к лифтам и поняла, что перед глазами все плывёт.
Замерла, не в силах проморгаться и сфокусировать картинку, которая изменилась. Кирилл и его девушка встали из-за столика. Бестужев, наклонившись, коснулся губами скулы спутницы.
Глава 35
Звонил Андрей.
Он что-то бессвязно бормотал в трубку про беременность Сони, мою бессердечность и «вообще он меня любит, а я неблагодарная…»."
"Я отключила вызов на второй минуте сопливых признаний, просто потому что сил моих больше не было рвать сердце на части.
