Изменить себя

Конечно, я и выглядела не как каноничная принцесса из сказки, а как девица на игре – потому что так и ходила в гвардейской форме, на ногах сапоги, у пояса шпага, волосы в косу, разве что обруч золотой с камешком на голове. Но простите, в пышных юбках и корсете я запарюсь бегать по территории, а так - нормально.  Пока – так, дальше будет видно.

Я приложила палец к губам и осторожно открыла дверь в королевскую спальню.

- Госпожа фея, мы пришли, - выдохнула я.

Фея поднялась – да, никакая она теперь не старушка, а прямо красавица, высокая и статная, и в красивом платье.

Вот, у кого надо поучиться носить длинные платья в любой непонятной ситуации – ей будто и не мешает. Наверное, дело привычки.

- Ваши высочества, - она улыбнулась и учтиво поклонилась.

- Можно войти всем, да?

- Конечно, принцесса, - кивнула она.

А я выглянула и прошептала:

- Заходите, только тихо, и не удивляйтесь ничему, и не пугайтесь!

Братики вошли, с трудом поместились на свободном пространстве, и мне пришлось приложить некие усилия ещё и для того, чтобы они не толпились в непонятках, а рассредоточились по свободному пространству вокруг кровати.

И они продолжали вопросительно смотреть на меня – что за цирк-то, в самом деле? Говорили – скучаете, домой хотите, ну так вот вам ваш дом, никто ничего не запрещает, а папенька очнётся – и вообще всё будет в шоколаде. Но братики недоумённо таращились на меня – что тут, мол, вообще происходит."

"- Спокойно, слушаем сюда.

Наш батюшка и король просто спит. Уже – просто спит, было хуже, госпожа фея уже здорово помогла и ему, и всем нам. Но он не может и не должен так спать вечность, поэтому давайте будить его. Госпожа фея, подскажите, что мы должны сделать?

Фея смотрела на нас, будто я спросила глупость.

- Как же, принцесса, неужели вы не понимаете? Позовите его! Передайте ему вашу любовь и вашу заботу о нём, и он услышит! Вы – самые близкие ему люди, и вас много. У вас должно получиться.

Я оглядела свою пернатую стаю.

- Ну что, дорогие, вспоминаем самое лучшее, что было в детстве, да? Как светило солнышко, как нас любили родители, о чём с нами говорили, во что с нами играли. Да, потом пришлось несладко, но оно ведь было потом? И, может быть, все мы выжили только потому, что помнили о том, как нас когда-то любили?

Вот правда, про них не знаю, но я – точно. Даже здесь и даже сейчас я вспоминаю папку и маму – настоящих, которые дома.