Изменить себя

Ладно, я выучу, кто вы такие, я всех вас выучу, дайте только срок!

И лишь когда был дан знак об окончании обеда, мы оба поднялись из-за стола и Ланс сказал:

- Я выполню обещание сегодня на балу. Там это сделать намного проще.

Уж наверное, на балу люди всё время перемещаются, а за обедом где сели, с тем и разговаривают.

Меня подхватили какие-то дамы, ни одну из них я по именам не знала, и все были старше меня, и отвели в те комнаты, с которых всё и началось. К балу, чтоб вы знали, нужно переодеться.

Не возражаю, переодеться так переодеться.

Сначала меня полностью разоблачили из платья, проводили в расположенную по соседству купальню и поместили в ванну. Купальня оказалась очень ничего себе – большая и просторная, а ванна – как маленький бассейн. Девушку, которая помогла мне помыться, я уже видела утром.

- Мира, поторопись! Не спи над ванной! – прикрикнула на неё Матильда Мариборгская. – Мне ещё самой собираться надо!

- Мы справимся, госпожа гофмейстерина, - проговорил кто-то в комнате.

- Нужно выполнить все указания её величества, ясно вам? – строго сказала та.

- Да, госпожа гофмейстерина, - ответили хором двое или трое.

- Мира, что там за указания? – шёпотом спросила я, ни на что особо не надеясь.

- Да разве ж я знаю, - вздохнула та так же шёпотом. – Наверное, что-то нехорошее. Её величество была очень зла на вас за вчерашнее.

О как, интересно, а тут что было вчера?

- Ты слышала, что она говорила?

- Она так кричала, что было трудно не услышать, весь дворец слышал.

Вы оказались первой, кто возразил ей – хоть и очень кротко и вежливо. Она раньше никогда не позволяла себе кричать или давать пощёчины прямо в тронном зале, и когда вы упали, принялась кричать, что вы набрались в деревне ужасных манер, что вас нельзя показывать даже придворным, а послам – тем более, что вас не удастся выдать ни за одного иноземного принца, потому что стоит вам раскрыть рот, и все сразу поймут, что вы деревенская простушка!

- Можно подумать, не она сама меня в ту деревню отправила, - буркнула я.

- Воистину так. И странно злиться на человека за просьбу пойти помолиться на могиле матушки. Или покормить лебедей в парке.

Ого, Элиза-то что-то знала, так?

- Лебеди в парке – это совершенно безобидно, я думаю. А помолиться на могиле матушки нужно непременно, - сказала я.

- Только вам же запрещено покидать дворец и ходить по нему без сопровождения, и стража на входе вас не выпустит.

- Подумаем, - махнула я рукой.