Изменить себя

Потом мне рассказали, что в окошко скреблись и мышки, и птички, и прочие жабки, но я не слышала. И то ладно, что никакой аллергии не схватила, а могла ведь, могла, и пришёл бы мне капец и конец. А так – ну, пять минут позора, а потом спать.

Так вот, я проснулась от того, что дверь в мою камеру просто нахрен вынесли с громкими воплями, и я увидела родные лица во главе с Лансом – тоже достаточно потрёпанным, но счастливым.

Ланс сначала сгрёб меня в охапку, убедился, что жива и цела, потом поставил на место.

- Ваше высочество, - поклонился он.

- Да в пень то высочество, - отмахнулась я. – Толку-то сейчас от него! Вот настанет нормальная жизнь – буду снова высочеством, а пока меня зовут Лиза, и точка.

Остальные тоже осторожненько трогали меня за руки – мол, мы тут, а ты в порядке. Да, я порядке. И раз вы меня спасли, то и всё прочее в порядке, так?

- Ох нет, Лиза, не в порядке, - воздохнул Ланс. – Но пошли отсюда, и дальше разберёмся.

Мы пошли в наше крыло, там меня проводили до дверей комнаты, и я обещала сразу же спуститься в трапезную – только приведу себя в порядок.

Я по-быстрому вымылась, оделась в чистое и заплела косу, и пошла вниз. Меня усадили между Лансом и господином Хьюго, придвинули еду и принялись рассказывать новости.

Было так.

После того памятного разбирательства в тронном зале при большом скоплении народа короля до сего момента никто не видел, у его личных покоев стоит стража, внутрь никого не пропускают, еду приносят. Значит, есть шанс, что он жив, но – как говорится, промедление смерти подобно.

Дальше оказалось, что королева вызвала от границы какие-то воинские подразделения, они частью в пути, частью уже в городе, и сначала подчинились королеве и взяли под охрану гвардейское крыло дворца. Но потом кто-то самый умный  из командования попросил предъявить приказ короля, а не королевы, потому что присягали они королю, а не его супруге, и уж тем более не принцу Тристану, который тоже попытался командовать.

Королева не смогла показать ни приказа, ни королевского перстня, ни печати – почему-то, попробовала продавить наглостью, как она всегда делала, но почему-то не преуспела, её попросту не послушали. И в какой-то момент перестали охранять гвардейцев, чем те и воспользовались, вышли строем и пошли выносить государственную тюрьму – тем более, что в тот момент в ней не содержали никого, кроме нас с Лансом. Первым делом освободили Ланса, а потом сразу же и меня.