Иногда в груди загорается азарт, появляется жгучее желание самому снова сесть за руль и промчаться по трассе на полной скорости. Ощутить этот сладкий вкус победы, а потом пойти праздновать до утра. Но я одергиваю себя. Гонки в далеком прошлом. Даже Витя уже сам не ездит, а только организовывает заезды.
Думаю, Веронике будет интересно посмотреть на спортивные автомобили. Крепко обнимаю дочку и целую в макушку. Когда Ника неуверенно обвивает меня ручками за шею, чувствую, как с души падает огромный тяжёлый камень.
Кажется, все получится, мне удастся наладить контакт с Вероникой.
— Я так тебя ждала, папа, — шепчет, и я еще крепче обнимаю дочку, чтобы поняла: я с ней навсегда.
Глава 22.
Полина
Я стою под дверью и подслушиваю. Нервно прыгаю с ноги на ногу. Чувствую покалывание в сердце.
Их слова не разобрать. Голос Стаса спокойный, Вероники — возбужденный. Потом дочь начинает плакать. Я уже порываюсь ворваться в комнату, но останавливаю себя. Это будет неправильно. Стас просил меня оставить их вдвоём.
Плач Вероники стихает. Снова голоса. Затем детский смех.
Облегченно выдыхаю и иду на кухню.
Стас проводит с Вероникой не меньше часа. Из детской доносится не очень понятный звук. Как будто что-то едет. А потом дверь комнаты распахивается, и на кухню въезжает счастливая Вероника.
— Мама-мама, папа подарил мне машину!
Дочь и вправду сидит в детском автомобиле. Крутит руль, нажимает ножками педали. Довольная.
Фух. Самое тяжелое позади. Вероника поплакала, поистерла и приняла Стаса.
Теперь им налаживать контакт дальше. Думаю, все получится. Ради Вероники я должна переступить через себя и впустить в свой дом Войцеховского. Я упорно этого не хотела, но больше нельзя было держать Стаса в неведении. А дочку обрекать на страдания.
Стас остается у нас до самого вечера. Сначала они с Вероникой катаются на машине по квартире, а потом идут гулять. После прогулки мы втроем ужинаем, я купаю Веронику, а Стас укладывает ее спать. Сидит на моем месте на полу возле ее кроватки и рассказывает сказку, пока дочь не засыпает.
Я складываю посуду в посудомойку, когда Стас заходит на кухню. Приваливается к дверному косяку и просто смотрит. А у меня от его взгляда покалывание по всему телу.
— Как прошёл день? — спрашиваю, чтобы прервать гнетущую тишину.
— Прекрасно. Лучший день в моей жизни.
— Я рада, — улыбаюсь.
— Если не возражаешь, я бы хотел приезжать к Веронике каждый будний день после работы и на полные дни в субботу и воскресенье.
