Не простила
Устремляюсь на кухню вслед за родительницей. Когда захожу, она уже как ни в чем не бывало сидит на стуле.
— Ты подглядывала! — не спрашиваю, а констатирую факт.
— Ты о чем? — делает вид, что не понимает.
— Ты подглядывала в глазок за мной и Стасом. Зачем? Что ты хотела увидеть?
Мама, видимо, понимает, что ее поймали с поличным, словно вора на краже, и отпираться смысла нет. Ее взгляд тут же меняется из «я не понимаю, о чем ты» в «ну давай поговорим».
— Хотела увидеть, хватит ли тебе мозгов не наступать на те же самые грабли.
Вспыхиваю как спичка.
— Я не наступаю на те же самые грабли.
— Ага, я видела.
— Мы просто… — запинаюсь, не зная, что сказать дальше.
Мы просто что? Просто целовались? Просто несколько раз переспали?
— Мы со Стасом не вместе, — наконец, выдаю.
— Тогда что это было в подъезде? Поцелуй по дружбе?
— Если мы целовались, это еще не значит, что мы воссоединились как пара.
Мама закатывает глаза.
— Полина, делай, что хочешь. Просто имей в виду: кто изменил единожды, обязательно сделает это второй раз.
Потом не надо плакать мне в жилетку.
— С изменой все было не так, как кажется на первый взгляд. Стаса подставили.
— Ты уже его защищаешь? — мама выгибает бровь.
— Я не защищаю! — завожусь. — Просто ты не знаешь всех событий.
— Мне все события и не нужны. Ты просто ответь: он тебе изменил?
Прямой вопрос мамы бьет по самому больному месту. Снова оголяется незажившая рана.
— Мам…
Перебивает:
— Он тебе изменил?
— Не все так однозначно…
Снова перебивает, звонко засмеявшись.
— Не все так однозначно, — копирует мою интонацию. — Это, интересно, как? Изменил, но наполовину? Или как?
— Представь себе, что измене могут предшествовать определенные обстоятельства.
— Так изменил или нет? Ты не ответила на вопрос.
Замолкаю, не зная, как дальше обороняться.
— Да, изменил, — произношу после долгой паузы слова, которые убивают меня. — И если я целовалась со Стасом, это не значит, что я его простила. К прощению это не имеет никакого отношения. И что на тебя вообще нашло? Ты же сама хотела, чтобы я рассказала ему про Веронику.
— Рассказать про дочь — да. Каким бы мужчина ни был, а он должен знать, что у него есть ребенок. Но прощать измену? Полина, ты в своем уме? Измену не прощают.
— Я же сказала, что не простила!
Мама не верит и отмахивается от меня как от назойливой мухи:
— Делай, что хочешь. Только когда он снова тебе изменит, не приходи ко мне плакать.
Едва сдерживая слезы, разворачиваюсь и ухожу в свою комнату.
