Измены

— Такие же булыжники под ногами и так же глубоко. Но ты любишь Черное море, так что тебе понравится.

Я смеюсь и заинтригованная его рассказом направляюсь к воде. Заход в море действительно тяжелый, под ногами довольно крупные камни. Стараясь удержать равновесие и не упасть из-за волн, я делаю несколько шагов и тут же полностью погружаюсь в воду. Отплыв на пару метров, пробую встать, но уже не достаю до дна. Действительно глубоко.

Ложусь на спину и закрываю глаза. Волны медленно меня покачивают, но я не чувствую умиротворение, которое у меня обычно бывает, когда я плаваю на спине.

Наш брак снова трещит по швам. И у причины этого есть имя — Марина. Нет, Юра не изменяет мне с ней. Но он постоянно с ней общается, причем даже не скрывает это от меня.

— Она просто подруга, — отвечает в десятый раз на мою претензию.

— Ты считаешь это нормальным? — выдавливаю вопрос срывающимся голосом.

— А что такого? Мне нельзя иметь друзей? Или я у тебя должен спрашивать разрешения, с кем мне дружить, а с кем — нет? Этого не будет. — Категорично заявляет и демонстративно уходит спать в другую комнату, прихватив с собой телефон.

С моей стороны это уже даже не ревность. Это чувство разочарования вперемешку с горечью и обидой. Я стараюсь убеждать себя в том, что у Юры нет с ней ничего серьезного, но все равно меня эта ситуация вымораживает. А если я заведу себе такого друга, который будет бесконечно звонить и писать мне, а я буду уходить на кухню или на балкон, чтобы с ним пообщаться?

Но при этом с работы Юра возвращается всегда вовремя, никогда нигде не задерживается и выходные проводит с нами.

Да дело даже и не в самой Марине. Мой муж действительно красив, и меня отнюдь не удивляет, что женщины на него засматриваются. Проблема в его поведении, в том, что он ведется на эти заигрывания.

Проходит месяц, второй, третий, наступает середина весны… А мы с Юрой только отдаляемся друг от друга. Секса может не быть неделями, говорить нам становится не о чем, и я погружаюсь в депрессию. В какой-то момент ее замечает и Юра.

— Что с тобой происходит? — спрашивает однажды, когда я вяло ковыряю вилкой в салате.

— Тебя устраивает наша жизнь? — быстро вскидываю на него голову.

— Ты стала сама не своя. Наверное, нет, не устраивает.