Измены

Руки сводит судорогой — так сильно мне хочется выплеснуть гнев. Открываю окно и швыряю на улицу вазу. Судя по тут же заоравшей сирене, она упала на чей-то автомобиль.

На следующий день мы идем вчетвером в цирк. Аня снова изображает из себя счастливую маму и жену. Покупает детям сладости, фотографирует их, разговаривает со мной. Я уже понял, что это у нее такой образ: на людях она делает вид, что у нас все хорошо. Оскар по ней плачет.

Дети, вымотанные представлением, быстро засыпают, и Аня возвращается в свое привычное состояние: полный игнор меня.

Я снова предпринимаю попытку с ней поговорить и снова слышу «Поезд ушел» и «Не нравится — подавай на развод».

Я пытаюсь убедить себя, что ей требуется время, хотя и не понимаю, для чего именно. Для того, чтобы понять, что я уже давно не пью? Или для того, чтобы осознать, что я ей никогда не изменял?

Аня снова отвозит детей к своим родителям, и мы снова начинаем жить, как соседи. Иногда она не приходит ночевать, а отвечать на мои вопросы нужным не считает.

Я злюсь все больше и больше и в какой-то момент просто перебиваю в квартире всю посуду, а потом ухожу, хлопнув дверью и оставляя Аню стоять, вжавшись от страха в стену.

Я еду в квартиру своей матери. После ее смерти она так и стоит закрытой. Живу несколько дней там, напиваясь каждый вечер. Аня не звонит и не спрашивает, где я. Наверное, ей наплевать.

К концу недели я все-таки решаю вернуться домой и поговорить с женой снова. Захожу во двор многоэтажки и направляюсь к подъезду, но резко торможу, когда вижу Аню, сидящей на переднем сиденье чужого автомобиля и целующейся с водителем.

Я прирастаю к одной точке на асфальте и смотрю на эту картину, не имея ни малейших сил пошевелиться. Кровь шумит в ушах, а сердце стучит где-то в районе глотки и, кажется, сейчас просто разобьется. Или уже разбилось.

Снова чувствую резкую вспышку ярости. Ее эпицентр — в груди, а оттуда она растекается ядом по рукам, заставляя сжать кулаки. За секунду я преодолеваю расстояние до автомобиля, открываю водительскую дверь и вытаскиваю мужика за шкирку.

— Эй, ты кто такой? — только и успевает сказать, когда я со всей силы бью его кулаком в челюсть.

— Юра, ты что делаешь!!! — Аня выскакивает из машины, но я продолжаю избивать ее любовника.

Бью его несколько раз по лицу, затем коленом в живот, отшвыриваю тело на асфальт и продолжаю избивать ногами. Бью, куда попадаю: в лицо, в туловище, по ногам.