Измены

Я непроизвольно сжимаю в руке нож. Мы месяц, как вернулись из отпуска, а он уже собрался туда снова. С любовницей.

— Зачем? — у меня не получается сдержать яд. — Заявки на участие в торгах же подаются электронно!

— Ань, это не запрос предложений, где побеждает тот, кто предложил наименьшую цену. Это аукцион, а там много на что смотрят. Лучше предварительно поехать и познакомиться.

И он уходит в свою комнату, оставляя меня на кухне одну. На глаза непроизвольно наворачиваются слезы.

Я выключаю конфорку, оставляя борщ недоваренным, иду в свою комнату, беру телефон и печатаю сообщение на незнакомый номер.

После слов Василисы мое настроение падает ниже плинтуса. Все то время, что мы проводим на пляже, я молчу. По дороге в отель тоже не принимаю участия в разговоре Юры и Васи. Дочь же при этом очень весела и явно не испытывает чувства вины за сказанные мне слова.

— Что с тобой такое? — Юра обнимает меня, когда мы заходим в наш номер.

— Все в порядке, просто устала. — Я не обнимаю мужа в ответ, а просто стою в кольце его рук.

Я чувствую прикосновение Юриных губ к моей макушке.

— Если хочешь, не будем больше никуда ездить, проведем остаток отпуска тут.

— Наверное, так действительно будет лучше. На этом острове все одинаковое.

Я высвобождаюсь из его объятий и направляюсь в душ. Там я долго просто стою под водой и размышляю о сказанных дочерью словах. И чем больше я думаю, тем больше я понимаю, что она права.

Это так странно: сначала родители поучают детей, а потом дети поучают родителей.

Уже идя спать, я на мгновение замираю между своей и Юриной комнатой, думая, куда мне сегодня лечь. Немного поразмыслив, я иду в свою спальню. Юра, кажется, не замечает подвоха, потому что из душа спокойно заходит ко мне и ложится в кровать.

— С тобой точно все хорошо? — притягивает меня в свои руки и целует в висок.

— А мне кажется, что нет.

Я молчу, пытаясь подобрать слова.

— Просто я думаю, что все это значит между нами. — Наконец, говорю.

Мое заявление его явно удивляет.

— Ну как это что? — громко говорит. — Что у нас наконец-то все в порядке. Мы шли к этому 10 лет! — он поднимает на себя мое лицо. — Аня, бросай заниматься угрызениями совести. Что было, то было. Не надо вспоминать плохое. Да, мы потеряли 10 лет, но больше мы не потеряем ни дня.

Я внимательно на него смотрю. Юра явно настроен решительно.

Вот только у меня есть Олег. Он боготворит меня, он хочет со мной семью.