Измены

Я перевожу дыхание и тянусь к носовому платку на прикроватной тумбочке. Вытираю живот, бросаю платок на пол и поворачиваюсь лицом к Юре. Он тоже поворачивается ко мне, и так мы с ним и лежим полностью голые на кровати, смотря друг на друга. Он тянется ко мне ладонью и заправляет за ухо волосы.

Легкий дискомфорт между ног ежесекундно напоминает о том, что я больше не девственница, но мне все равно сложно поверить в то, что сейчас произошло.

— Я люблю тебя, — говорит мне Юра.

Я качаю головой из стороны в сторону. Он обнимает меня и притягивает плотнее к себе.

— Останься сегодня у меня, — тихо прошу. — Не хочу, чтобы ты уходил.

Я чувствую, как он улыбается мне в макушку.

— Хорошо. Позвоню маме и скажу, что не приду сегодня ночевать.

Я прижимаюсь к нему еще плотнее, довольно улыбаясь. И у меня на душе сейчас так легко и спокойно. Не может быть никаких сомнений, что Юра — это мой принц. И никто мне не нужен кроме него.

Я еще очень долго сижу в кабинете после ухода Ани, не веря в реальность этого разговора.

Я прокручиваю ее слова в голове снова и снова, но никак не могу осознать, что это действительно было, что она действительно заявила мне о желании развестись.

Эта фраза — мой самый страшный кошмар, который стал явью. Когда наш с Аней брак разрушился, больше всего на свете я боялся однажды услышать от нее эти слова.

Я опускаюсь головой на стол. У меня ни идеи, что теперь делать.

Сжимаю под столом кулаки. Нет, это просто невозможно. Она не могла. Я не верю, что она кого-то там любит. У нас дети.

В памяти всплывают ее слова о том, что она собирается родить еще одного ребенка. А как же наши Андрей и Василиса? Они ей больше не нужны?

Быстро подскакиваю с кресла и выбегаю из кабинета. Дети в гостиной на первом этаже расположились в больших мягких креслах и по своему обыкновению смотрят в телефоны.

— Дети, как дела? — Спускаюсь к ним.

В ответ мне — тишина. Приглядываюсь к ним: оба в беспроводных наушниках. Андрей просто что-то смотрит на экране, а Вася печатает.

— Дети, ау! — Громко кричу.

На этот раз они меня слышат и нехотя вытаскивают из ушей наушники.

— Чего? — Лениво спрашивает сын.

— Как дела в институте?

— Закрыл зимнюю сессию.

— Так сейчас же лето. — Удивляюсь его ответу.

— Да, но закрыл я сейчас только зимнюю.

— А летнюю ты когда сдавать будешь?

Я в удивлении на него смотрю.