Измены

Но я знала, что после моей измены у него появились другие женщины. Поначалу мне было обидно, но потом я смирилась. А после и сама стала встречаться с мужчинами.

Впрочем, я уверена, что Юра все равно изменил бы мне, даже если бы я не сделала это первая. Я просто его опередила. Из-за злости, из-за безысходности… Думала, что отомщу ему, а в итоге отомстила себе.

Бывали моменты, когда Юра ни с того ни с сего начинал попытки наладить наши отношения. Но мне казалось, что так же хорошо, как в самом начале нашего брака, уже не будет.

К тому же мы оба погрязли в этих изменах, и поезд уже ушел. Может, я все-таки была не права, и следовало дать нашим отношениям второй шанс. Но как бы то ни было, история не терпит сослагательного наклонения, и вот сейчас, сидя в суде с ручкой в руках, уже совершенно точно поздно что-либо менять. У меня есть Олег, у Юры тоже наверняка кто-то есть, дети взрослые, так что пора уже сделать это.

Настроив себя на боевой лад, я заполняю все необходимые бумаги и отдаю их сотруднице суда.

— Вам и ответчику придут повестки в суд, когда будут назначены день и время заседания, — говорит мне она.

— А это когда примерно будет?

— Как только, так сразу. Но сейчас лето, и сезон отпусков, так что, возможно, что не очень быстро.

— А вся процедура развода сколько времени занимает?

— Зависит от многих факторов. Кто-то за одно заседание разводится, если супруги заранее между собой все обговорили, а у кого-то затягивается на месяцы.

Из суда я выхожу почему-то на ватных ногах. Сажусь в машину и еще долго пытаюсь привести мысли в порядок.

Летний зной только добавляет дискомфорта. В итоге я вся взмокла и в полуобморочном состоянии. То ли от жары, то ли от того, что все-таки решилась подать это чертово заявление.

Осушив в несколько глотков, оставшуюся в бутылке воду, я завожу машину и еду к Олегу. Открываю квартиру своими ключами и захожу.

— Я приехала! — Кричу, но в ответ мне лишь тишина. Видимо, он еще не вернулся с работы.

Олег работает в операционном департаменте одного из банков.

Он не сказать, что карьерист, и у него более-менее фиксированный график. Так что оформлять декрет ему будет удобнее, чем мне.

Я мою руки и прохожу в гостиную. Ложусь на диван и просто смотрю в потолок. Нет, все-таки разводиться — это ужасно страшно. Даже когда понимаешь ради чего и ради кого ты это делаешь: ради новой любви и ради новой семьи. На глаза наворачиваются слезы, и я прикрываю веки. Но слезинки все равно стекают к вискам, и это только злит меня.