Оля резко поднимается. Плед падает на пол беседки. Она обхватывает себя руками. Снова, уже по собственному желанию отворачивается от меня."
"-Наверное, - соглашаюсь. – Но я никогда не забывал о тебе. Когда наш бизнес с Николасом только-только пошел в гору, я начал мечтать. Мечтать о том, что однажды вернусь… К тебе! Дай нам шанс, - прошу, испытывая страх. Вдруг Оля именно в этот момент отвернется от меня окончательно? Скажет, что нам не по пути?
-А если бы я сейчас была замужем? Что бы ты делал? Знаешь… - поднимает лицо к небу.
– Я ведь понимаю, что люди не могут измениться абсолютно и бесповоротно. Да, ты повзрослел, стал более сдержанным. Но ведь всё равно в тебе сидит тот неуправляемый бунтарь! Порой я тебя боюсь. Например, когда ты обманул меня, что женат, и устроил то представление с Сандрой. Никит, - поворачивается ко мне, смотрит прямо в глаза. – Я, честно, боюсь тебя… А еще боюсь, что снова совершаю ошибку, давая нам этот шанс! – заканчивает пламенную речь тихо, едва слышно.
Но я слышу. Каждое слово.
Шанс… Она дает нам шанс. Этого достаточно, чтобы сорваться с места и через мгновение быть рядом с ней. Крепко и в то же время нежно впечатать её в себя. Зарыться носом в мягкие волосы, улыбаясь, словно настоящий идиот.
-Легко может и не быть. Но это точно не будет ошибкой! Давай попробуем? – скольжу ладонями по скованной спине, стараясь, чтобы Оля расслабилась. – К тому же не ты одна боишься, - шепчу ей на ухо. – Я тоже боюсь сделать что-то не так… Боюсь не оправдать твоего доверия… Боюсь просрать этот шанс… Да я всего боюсь, когда ты рядом, - усмехаюсь.
– Боюсь прижать не так… Обнять не так… Поцеловать не так… Чтобы ты снова не захотела влепить мне пощечину.
Оля смеется. Прижимается лбом к моему плечу. Поднимает руки и цепляется ими за мою майку, ощутимо стягивая её на спине. Волна облегчения несется по моему телу сверху вниз. Вот теперь я чувствую, что она действительно дает нам шанс!
Оля
Я не верю тому, что это происходит на самом деле. Я по собственной воле нахожусь в объятиях Романовского??? Судьба зла… Когда-то, еще не так давно, я верила, что не позволю этому человеку подойти ближе, чем на сто метров.
-Идем в дом. Ты дрожишь, - Никита растирает горячими ладонями мою спину, мои плечи, руки.
Знал бы он, от чего я дрожу. Смеялся бы? Или был бы горд собою? Тем, что оставил неизгладимый след. Тем, что после него не смогла к себе никого подпустить.
Больше пяти лет без мужских объятий… Без ощущения обнимающих тебя сильных рук...
