Особенно, вспоминая дом, который смотрели первым. Снова в голове роятся мысли, которые отталкиваю, как могу.
-Что скажешь? – обращается вдруг ко мне Романовский, выбрав момент, когда риелтор отошла поговорить по телефону.
Едва удерживаю челюсть на месте. Пытаюсь справиться с шоком, параллельно подбираю правильные слова.
-Я уже говорила, что дом должна выбирать твоя жена, а не я.
Замечаю, как неожиданно начинает улыбаться сын после моих слов. Никита ему загадочно подмигивает, и они вдвоем смеются.
-Что за секреты? – смотрю поочередно то на одного, то на другого.
-Просто… - обнимает меня на секунду Артем, затем отбегает, чтобы изучить камин, находящийся в углу комнаты.
-Интересует не именно твое мнение, а, как бы правильнее выразиться, женское мнение.
-Второй, - говорю о доме, который понравился менее всех остальных. Злорадствую. Но хоть убейте, не хочу, чтобы в первом доме жила какая-то американка.
Никита смотрит на меня изучающе. Почему-то думаю, что не верит мне, что догадывается о моих не самых добрых помыслах.
-Можем ехать теперь домой? – хочу скорее завершить эту встречу. Хватит с меня на сегодня Романовского и его жены, которую я пока даже в глаза не видела.
-Можем, - соглашается Никита.
Первой на обратном пути высаживаем риелторшу. Она всё никак не может выйти из машины. Напоследок облизывает Романовского всевозможными способами. И с хозяевами обещает поторговаться, и быть на связи в течение двадцати четырех часов семь дней в неделю. В общем всё, только бы Романовский не сорвался с крючка и всё-таки купил через неё какую-либо недвижимость.
Как только остаемся втроем, сын тут же начинает тараторить без умолку. И дома ему все понравились, и остаться ночевать у папы уже не терпится и, конечно же, купить собаку давным-давно пора.
Когда Романовский тормозит у моего дома, Артема осеняет гениальная мысль.
-Папа, а пошли к нам в гости, - едва ли не прыгает на своем месте.
-Думаю, твоя мама будет против, - хитро посматривает на меня Никита, обернувшись.
-Мама, ты против? – расстраивается сын.
Вот и как тут отказать, глядя в эти грустные глазки? Бросаю на Романовского убийственный взгляд и заверяю Артема, что я нисколько не возражаю. Никита понимающе смотрит в ответ. Конечно, он не верит моим словам. Но ему это нисколько не мешает. Выгружаемся и дружной толпой идем домой.
Никита
Весь день едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос, глядя на Олю. Слишком уж читаются её настоящие эмоции. Бурлят, словно лава в вулкане.
