Изнанка чувств

Многочисленные ножевые, реанимация и смерть.

Ему было всего двадцать девять, и он только закончил ремонт в квартире со своей молодой женой. А еще очень хотел сына. И вообще строил так много планов на жизнь…над которыми Бог посмеялся.

После завтрака я собираюсь и отправляюсь в школу. Дико страшно, но я пытаюсь игнорировать свои страхи. А еще больше не быть доверчивой дурой.

Но уже войдя в просторный вестибюль «Золотой Лиги» я понимаю, что приковываю к себе слишком много внимания. В меня откровенно тычут пальцами и смеются, а несколько парней похабно зажимают рукой пах и чешут языком изнутри свои щеки.

Господи! И вот этих тупых обезьян зовут золотой молодежью?

М-да…

Но больше всего задевает меня даже не это, а взгляд королевы нашего класса — Арины Толмацкой. Она смотрит на меня как на нечто мерзкое и отвратительное. А потом брезгливо поджимает губы, стряхивая со своего форменного пиджака невидимые пылинки.

Что происходит, черт возьми?

Кручу головой и натыкаюсь взглядом на слишком довольное лицо Батуриной, которую прилюдно зажимает Хан в дальнем конце зала.

Гад!

Истинное положение дел я узнаю только перед большой переменой, когда нечаянно заглядываю в телефон впереди сидящих одноклассников. Там, в какой-то кулуарной переписке я вижу наши со Стасом вчерашние фотографии. Где мы обнимаемся на скамейке, когда парень утешал меня после избиения. Где мы идем на выход со школьного двора.

И в одночасье все встало на свои места."

"Меня и Стаса оболгали. Просто слепили грязный фейк, что мы влюбленные. А потом сунули все это под нос Марку Хану.

И Арине Толмацкой, девочке, ради которой мой лучший друг согласился на переезд в чужой город и перевод в эту элитную богадельню.

Вот же твари.

И все поверили. Вынесли приговор без суда и следствия.

Ну и ладно. Плевать. Естественный отбор! И да, все к лучшему.

Улыбаемся и пляшем.

И пытаемся не вцепиться в волосы королеве красоты, когда она прилюдно начинает высмеивать любовные стихи Стаса Гордеева. Просто дышать, просто пережить еще один дерьмовый день.

А спустя время ответить на звонок друга и услышать его сломленный, полный боли, голос:

— Пойдешь завтра со мной на последний звонок?

Вот только я терпеть не могла показательные концерты.

— Но…

— Тань, надо мне. Понимаешь?

Я была должна ему и не посмела сказать «нет».