Дальше — больше, шаг за шагом, и ты — изгой, презираемый всеми, кукла для битья и любимая игрушка для издевательств всего класса.
Олег ухмыляется, смотря на меня, явно наслаждаясь моментом, красуясь перед друзьями.
— Ну что, Крысёныш, сам понимаешь. Тебя надо проучить, но в честь дня рожденья для тебя особый подарок. Здесь при всех ты встанешь на колени и попросишь у нас прощения, а чтобы урок был нагляднее — ты отдашь мне свой телефон. Раз он у тебя, наконец, появился. Таким уродам, как ты, они не положены. У тебя бессрочный день без мобильника.
Мобильный телефон, я невольно провёл рукой по карману, где он лежал. Это подарок мамы на день рожденья. Зная нашу нищету, представляю, сколько ей пришлось откладывать деньги, отказывая себе, чтобы купить его. Новый, с синим корпусом, тремя камерами и батареей на почти двое суток работы. Он стал пределом моих мечтаний, окном в новый мир.
Отдать его, чтобы избежать побоев или стать на колени перед этой толпой ухмыляющихся ублюдков. Завтра это станет достоянием всего класса и новым поводом для издевательств.
Я не мог этого сделать. У всех есть черта, дальше которой отступать нельзя. И кажется, я дошёл до своей.
— Ну что скажешь, Крысёныш? — Олег склонился ко мне, подойдя поближе, ему явно хотелось видеть мои глаза. И это стало ошибкой.
— Да пошёл ты, — я с силой боднул его головой, попав по носу и заставив его испуганно по-бабьи взвизгнуть, отпрянув назад.
— Ах ты, гад, — я попытался напоследок ещё пнуть, с удовольствием увидев кровь, густо текущую из носа.
В душе словно что-то сломалось навсегда, хрустнуло и сдохло. Шальная весёлая радость захлестнула, и уже я весело ухмыльнулся, глядя на здоровяка, закинувшего голову назад, пытающегося остановить кровь; на его дружков, неуверенно переглядывающихся между собой и явно не ожидающих подобного расклада. Как же вместо очередных побоев и весёлого развлечения Крыса показала свои зубы? Это же так интересно бить других, но почему-то никому не нравится, когда бьют его.
Олег, встряхнув головой, и не обращая внимания на текущую из носа кровь, шагнул вперёд, глаза бешеные, налитые кровью.
Он явно справился с собой, всё-таки их хорошо учили в школе бокса. Первый удар я даже попытался отбить, прикрыв голову рукой, но слабенькую попытку натренированный кулак даже не заметил, и по мне словно ударили мешком, набитым камнями. Я отлетел к стене и, ударившись об неё, начал медленно сползать, мир кружится перед глазами, начало темнеть, а дальше удары посыпались один за другим.
