Это орден Звездоцвета. По легенде, чтобы найти этот цветок, нужна огромная удача, терпение и разум. Пусть твоя награда станет символом для всех игроков, только начавших изучать Изнанку и постигать Великую игру, как символ того, что непреодолимых преград нет и можно достичь невозможного.
Сияющая столь ослепительно, что даже смотреть больно, девушка, одетая в церемониальную рясу, расшитую золотыми нитями и украшенную драгоценными камнями, неся бархатную подушку, спускается на пару ступеней вниз. Массивный инопланетян похожий на носорога, стоящий прямо предо мной, подхватывает с бархатной подушечки переливающуюся огоньками брошь, в центре которой виднеется цветок в виде орхидеи с несколькими бутонами, и прикладывает её к моей груди.
Я даже удивился, как он смог такую крохотульку удержать своими пальцами похожими на сосиски, а дальше грянул гром оваций в огромном амфитеатре, заполненном таким количеством разнообразных существ, что просто разбегались глаза. Я запоздало выдавил из себя «спасибо».
Носорог ещё несколько секунд попозировал со мной, явно для каких-то межгалактических новостных каналов, а затем тихо удалился.
Вокруг порхали разные устройства похожие на шары для гольфа, засыпая разнообразными вопросами. Я растеряно озирался по сторонам, не понимая, что делать дальше, пока сквозь толпу окружавших меня существ, разгоняя по пути порхающие девайсы, пробилась моя защитница.
— Идём, — Сатия потянула меня за руку. — Нам ещё предстоит немного поработать.
Мы стремительно пробираемся сквозь толпу.
Больше всего это место напоминало звездную станцию из фильма «Город тысячи миров». Сотни существ разнообразных форм и видов куда-то бегут, летят или прыгают, вспыхивают голограммы и тут же пропадают, что-то проносится мимо, грохочет музыка и кучи криков со всех сторон. От разнообразие всего происходящего, от переизбытка информации у меня буквально кружилась голова. Ещё несколько дней назад я жил в крохотном захолустном городке, в котором не происходило ничего, и теперь я здесь, в столь невероятном месте.
Из-за обилия происходящего, обрушившегося на меня, хотелось одного — чтобы всё это закончилось поскорее. Уже десять раз пожалел, что согласился на всё это.
Мы выбрались из амфитеатра, бывшего чем-то вроде межзвездного пресс-центра, нырнули в длинный, просторный коридор, затем куда-то свернули, вошли в подъемник и через пару секунд оказались возле просторного зала, в центре которого на самом видном месте висела огромная таблица.
