Изнанка модной жизни

Несколько раз! – шепотом, словно речь шла о революционном заговоре, сообщил Пьер.

Я смеялась и не могла остановиться минут пять, а мой верный сотрудник стоял удивленный, не понимая, что же меня так развеселило.

- Бернардет? Изменила? В моей лачуге? Не смеши меня так! Да на же так гордится своим статусом, своею чистотой! Да еще и в лачуге! Она туда войти брезговала! – не унималась я.

- Вам придется поверить и учесть это, иначе, сами понимаете… Это прилипнет и к вам, а это очень не кстати… - он поклонился, замешкался чуть и продолжил: - Вы знаете, что сейчас ей нужны хоть какие-то союзники, так что… вот… у меня все.

"

"- Спасибо тебе, мой добрый друг. Не переживай, и не думай, что я собираюсь ей доверять. Не расстраивайся раньше времени. Обещаю прочесть и забыть об этом письме.

Пьер, наконец, вышел, и улыбка сползла с моего лица. Если все так, как он говорит, нужно быть весьма осторожной – незамужние барышни, живущие одни и покупающие себе дома, уж очень быстро становятся предметом шепотков, а их жизнь – причиной для зависти.

Стоит только сравнить скучную и ограниченную жизнь местных матрон, так хочется выть волком: браки не по любви, однообразные выходы в свет, сплетни, заботы исключительно о платьях.

Даже дети в этом мире рождаются не для того, чтобы их любили, а лишь как подтверждение брака, его склейка. Я села и задумалась о детях, о том, что найти достойного и самое главное – интересного мужа, скорее всего, невозможно.

Бернардет искала того, чего хотят все – семью и стабильность.

Что пошло не так, что её угораздило ходить на встречи с любовником в лачугу? Грубый муж? Или в ней, наконец, проснулась женщина, и она полюбила искренне этого незнакомого мужчину?

Я распечатала письмо, и с первых строк на меня полился «мед», да такой густоты, что им можно было залепить окна на зиму, и никакое весеннее солнце его бы не растопило. Да, сестрица явно в отчаянии, раз снизошла не просто до общения, а до просьб.

«Поддержать друг друга в сложных ситуациях»? Как это не похоже на ту язву, что использовала сестру в роли служанки.

Золушка отдыхает по сравнению с тем, что творилось в доме тетушки – у героини всем известной сказки сестры были вовсе не кровными. Если не брать в расчёт глупого отца, сказка куда более логична, чем жизнь Мадлен до смерти тетки.

- Пьер, вели подать карету, я поеду домой, - крикнула я, зная, что Пьер всегда сидит за моей дверью.

Через десять минут я выехала, но не домой, я направилась прямиком к сестре.