Изнанка модной жизни

Как там у Пушкина?

""Обоз обычный, три кибитки

Везут домашние пожитки,

Кастрюльки, стулья, сундуки,

Варенье в банках, тюфяки,

Перины, клетки с петухами,

Горшки, тазы et cetera,

Ну, много всякого добра.

Поднялся шум, прощальный плач:

Ведут на двор осьмнадцать кляч,

В возок боярский их впрягают,

Горой кибитки нагружают...""

Очень красочное описание всего этого сумасшедшего бедлама. Только наш караван, как вы понимаете тремя кибитками не ограничивался. Это хорошо ещё, что организацией обоза занимались люди опытные в этом вопросе и бывалые.

Нам же с Софи оставалось забиться в свою мега-повозку и положиться на их умудрённость и знания.

Наконец, под координацией кнутов, гиканья и матюгов руководителей процессии, вся эта махина потянулась к тракту, растянувшись, как мне кажется, не меньше, чем на километр. Ну или это у меня, как говорят, от страха глаза велики стали. Один наш тарантас, запряжённый цугом** шестёркой лошадей чего стоил.

Куда подевался наш тонкоусый пудреный барончик - не знаю.

Теоретически, он тоже должен был находиться где-то в обозе, однако, нежный обольститель в нашем поле зрения не появлялся. Видимо опасался нарочито проявленного напора Софи.

Граф же Апраксин периодически подъезжал к нашему дормезу, чтобы удостовериться, что у нас всё в порядке.Забота его была деликатна и ненавязчива. Тем не менее, проще и легче всего мне с просьбами и вопросами было обращаться к Архипу, который стал нам на всё время пути добрым хранителем и опекуном.

Прямо-таки отцом родным.

Вполне уже освоившись в общении с нами, поняв, что мы с Софи не какие-нибудь немощные неженки, да и нос перед простым человеком не задираем - он тоже перестал робеть и разговаривал по-свойски. Хоть и соблюдая положенный пиетет.

Архип оказался замечательным рассказчиком, знающим массу историй, побывавшим в большом количестве путешествий и приключений. Вообще-то, занимаясь хозяйственными вопросами обоза, он был постоянно чем-то занят. Тем не менее, когда выпадала минутка погреться и перевести дух, он нырял в наш ""ящик"", пил чай, не робея уже уминая бублики и скрашивал монотонность дороги своими весёлыми байками.

Мы с подругой были рады этим моментам.

Процессия тащилась, как нам обеим казалось, неимоверно медленно. Ещё хуже становилось, когда у кого-то из звеньев этой длиннющей цепи что-либо начинало ломаться. Приходилось останавливаться и всем миром латать огрехи. (Ну не нам, конечно, - мужской части каравана.