Изнанка модной жизни

- Барыня, матушка родная! – Степан не сдерживал слез, которые совершенно не делали мужчину жалким, а наоборот, заставляли восхищаться его привязанностью и любовью к России. – Я все до копеечки верну! Буду работать день и ночь!

- Вряд ли я приму такие жертвы, - усмехнулась я, радуясь тому, что вокруг меня собираются хорошие, открытые люди. – Если хотите, можете оставаться с Машей у меня. Правда я еще сама не знаю, как устроюсь, но думаю, что для вас тоже найдется место.

- Храни вас Господь, барыня! – Степан низко поклонился, комкая в больших руках шапку.

Он ушел, а Софи, присев рядом восхищенно сказала:

- Вы такая великодушная, Мадлен! Я поняла, что этот человек благодарил вас!"

"- Великодушной быть не трудно, - задумчиво произнесла я, глядя, как за окном кружится снег. – Трудно определить того, кто действительно в этом нуждается.

- Знаете, по своему опыту могу сказать, что великодушным может стать лишь тот, кто находится в гармонии с собой, тот, кто не имеет привязанности к материальному благу и самое главное – обладает внутренней силой, - Софи сжала мою руку, теплым, дружеским жестом.

Я не стала отвечать на эти приятные для меня слова, лишь сжала в ответ её руку.

Маша с рвением взялась за мое лечение, разбавляя наше скучное путешествие своим присутствием. Оказалось, что девушка была веселой, смышленой и открытой. Она сразу же очаровала нас с Софи своей непосредственностью, и мы часто оставляли её у себя, чтобы послушать интересные истории, которых у травницы было не счесть.

Свои умения она получила в наследство от матери, которую в свою очередь научила бабка и так все дальше и дальше, вглубь рода, убегали тайные знания целительства.

У нее была куча мешочков с порошками и Маша постоянно что-то подмешивала мне в питье, обещая, что вскоре мое здоровье наладится, а нога заживет. Я действительно чувствовала себя лучше, и это лишний раз доказывало, что она знала свое дело. Для Софи у нее тоже отыскались интересные штучки, и моя любимая компаньонка смешила меня каждый вечер, старательно нанося на лицо темную массу, чтобы отбелить кожу.

Отношения с графом тоже стали прежними и это невероятно радовало меня, ведь я уже почти уверилась в невозможности нашего воссоединения, но теперь мои чувства стали еще крепче. Михаил оказался благороднее и рассудительнее, чем казалось вначале наших взаимоотношений. Это вселяло надежду на счастливое будущее, о котором я грезила холодными ночами.