Изнанка модной жизни

К уже имевшемуся набору впечатлений добавилась тихая торжественность полумрака, усиленная ароматом благовоний и горящих свечей, неторопливой речью священника и трогательными звуками детских голосов церковного хора. Я, как в тумане, едва шагала, куда направляли и делала то, что просили.

В себя пришла только от яркого света солнца и свежего воздуха улицы, когда всё было закончено и нас вывели на ступени церкви. Под громогласные выкрики поздравлений и добрых пожеланий, со всех сторон полетели зёрна.

.. пшеницы? Риса? Я разглядывала крупинки, с трудом восстанавливая дыхание.

- Ну ты как, родная, живая? - прижимая к себе, тихо шепнул Миша, - А то я уж запереживал, что моя жена в храме посреди церемонии сознание потеряет.

- Не ожидала, что это будет так... ошеломительно. - так же тихо призналась я, пытаясь осознать, освоить свершившийся факт, - Неужели... неужели всё это случилось со мной?

- Пойдём в экипаж. - он нежно поцеловал меня в висок, мягко подталкивая вперёд, - Это ещё далеко не всё.

Так что дыши глубже и набирайся сил к приёму в родительском доме.

По случаю свадьбы, экипажи были открытые и тоже нарядно украшенные. Все погрузились по своим положенным местам и единым дружным весёлым поездом, с гиканьем и песнями помчали к дому, где нас уже встречали неизменными для всех времён хлебом-солью и провожали на свадебный пир."

"Наши гости гуляли в самом большом зале имения. Для дворовых были накрыты столы прямо во дворе.

Веселье затянулось до самого утра. Для всех, кроме нас с Мишей. К полуночи женщины, проводив меня в спальню, приготовили к первой брачной ночи. А потом пришёл он. Но здесь я опускаю занавес, ибо это касается только двоих.

Гулянье продолжалось три дня. А потом, пока ждали ответа из императорской канцелярии, мы с мужем каждый день наносили визиты к родственникам в строгой последовательности - так было положено. Потому, что подобным образом происходил ритуал породнения.

Не ко всем успели, вскоре привезли долгожданное письмо с приглашением во дворец. Нас ждали столица и её императорское величество.

Быстро снарядившись в очередное путешествие, сердечно попрощались с матушкой Миши и задержавшимися родственниками, погрузились в дормез и сопроводительные кареты, отправляясь в путь. Через десять дней ставших уже привычными дорожных неудобств, въезжали в великолепный Петербург.