Изнанка модной жизни

Успокоило только то, что просто осмотреть фасад, это как увидеть платье, и не примерить, не ощутить кожей ткань изнутри, не увидеть себя в нем, не увидеть людей, что будут восхищены тобой в этом платье. Да, идти стоило сразу для осмотра дома и внутри.

- Машенька, думаю, сегодняшний день нам стоит провести дома, коль через пару дней я должен буду уехать, позволь побыть с тобой, - попросил Михаил, и мне стало стыдно, что я вовсе забыла о его отъезде.

- Да, конечно, сегодня мы останемся с тобой дома. И я даже рада, что ни каких встреч и гостей на сегодня не предусмотрено…

- Голубушка, и на завтрашнее утро не планируй.

Женщины раньше обеда и дома не выходят, так что, отложи все на свете. Боюсь, мы не увидимся поболе месяца, да и завтра вечером мои сборы и несколько часов сна перед выездом – не радость для обоих.

- А я все еще не могу узнать цели твоей поездки? – я боялась только одного – лишь бы не граница. Я напрягала свою память, как могла, но вспоминалось мало, и еще, самое важное – войны сейчас нет!

- Могу, голубушка, это важная для России кампания по устройству новой приграничной линии на Северном Кавказе.

Потемкин еще летом стал наместником Азовской губернии, а сейчас подготовил для императрицы доклад «Об учреждении линии от Моздока до Азова». Военные гарнизоны ттолько начали формироваться на Северном Кавказе. Вот увидишь, скоро мы добьемся и заселения этого края! – гордо рассказывал он, а я так и хотела выпалить:

- Да, ты даже не представляешь, как императрица была права, отправив туда именно Потемкина!

- Идем, расскажешь мне о своих планах, коли выгорит с домом на Невском.

Ведь там четыре этажа, голубушка. Не много? – он не хотел говорить о службе, но с теплом выслушивал мои эмоциональные рассказы о новых гардеробах, что я запланировала для Екатерины.

- Нет, в самый раз. Представь, что на четвертом этаже делают обувь, на третьем пошив платьев, перчаток, белья, манто, на втором склад и раскроечный цех, а весь первый этаж занимает магазин. Там должно быть достаточно места, чтобы мы могли делать показы! Со двора можно даже не расширять двери, они там и так, предусмотрены для выгрузки, – мои мысли снова вернулись к работе, и в душе жгло от нетерпения.

В какой-то момент я поняла, что проговорилась про задний двор. Я подняла глаза на Мишу, боясь увидеть его расстроенное или что страшнее – удивленное лицо, но нарвалась на его смех:

- Я и не думал, что женщина может так гореть идеей и своим делом. В тебе мне нравится все, но это – особенно.