Изнанка модной жизни

Зачем было мучить себя?"

"- Мне казалось, что я обижу её величество, - честно призналась я и княгиня рассмеялась.

- Какие глупости! Беременность – это не тот случай, когда нужно придерживаться этикета.

В этот момент на балкон заглянул лакей, и что-то шепнув Дашковой, тут же исчез.

- Ну вот, императрица требует к себе, - она ласково поправила выбившийся из моей прически локон. – Не смущайтесь, говорите все, как есть.

Екатерина ждала меня в кабинете и как только за лакеем закрылась дверь, сказала:

- Мне можно вас поздравить, дитя?

- Я думаю, да, - ответила я, не отводя взгляд от её умных, понимающих глаз.

– Прошу прощения за то, что испортила вам обед.

Екатерина неожиданно засмеялась приятным, глубоким смехом и, утерев глаза кружевным платком, сказала:

- Графиня, это природа. Женское естество. Что уж тут поделаешь? Ах Апраксин! Ах шельмец! Быстр да ловок, что сказать! Шельмец!

Я смотрела на нее и видела обычную женщину, а не холодную правительницу – ничего ей было не чуждо и следующими словами, она снова доказала это.

.- Люблю смородинное желе, разведенное водой… Когда Павла Петровича носила, только им и спасалась. Кислит, а мне хорошо. А я наемся, и успокаивается все. Давайте-ка по чашечке? А, графиня?

Возвращаясь домой, я блаженно откинулась на спинку сидения и, кутаясь в плащ, наслаждалась мыслью, что скоро стану матерью. Ласково погладив себя по животу, я прошептала:

- Ты - часть меня, родной, набирай силы… Я так жду когда наступит тот момент,

когда ты окажешься на моих руках.

Папа будет очень рад…

74

Беременность я переносила сравнительно легко, но все же некоторую часть дел пришлось полностью отдать под руководство госпожи Подорожской. Елена Дмитриевна оказалась настолько несгибаемой дамой, что выслушав моё признание об утренних недомоганиях только чуть склонила голову и сказала:

— Стоит это учитывать при составлении планов на день, ваше сиятельство.

Софи составила мне новый график и, по немногу, дело пошло на лад. В основном я оставила за собой отбор мастеров.

Некоторых отправляла на дополнительное обучение, некоторые допускались до работы сразу же. Кого-то и вообще пришлось забраковать — зрение у швей садилось быстро, а беречь их никто не пытался. Я лишний раз похвалила себя за предусмотрительность — яркое освещение — наше все! Пусть это удорожит модели — они и так не будут дешевыми.

Утром я старалась не выходить из дома по делам, гуляла, немного рисовала. Если становилось плохо — всегда могла прилечь.