Онлайн-библиотека книг
Весь день работала, понукаемая тёткой, почти наравне с прислугой, которая тоже пыталась давать указания с молчаливого одобрения родни. Закусив губу, делала, что велели, не смея перечить. Хотелось есть и пить, но никто не предлагал.
Наконец, осмелилась подойти к Бернардет, которая подняла на меня недоуменный взгляд. Честное слово, она смотрела на меня, как на жабу.
- Я могу пойти поесть?.. - появилась мысль пройти на кухню и перехватить чего-нибудь там.
- А кто за столом будет ухаживать за гостями? - ответила она, еще больше кривляясь перед подругой.
Не было сил, ни дерзить, ни спорить:
- Я вернусь очень быстро.
- Ну ла-а-дно... - протянула ""сестра"" и отвернулась.
А я поймала на себе немного сочувственный взгляд мадам Валери.
На кухне, разыскав девочку-поваренка, попросила какой-нибудь еды. Та не удивилась - похоже, это было нормой. Молча принесла мне кусок лепешки с сыром и стакан молока. Я старалась съесть этот скудный ужин побыстрее, пока меня не хватились, потому что, была уже не уверена, какие тут относительно меня существуют порядки.
Вернулась в гостиную вовремя - как раз послышался голос тётки, призывающей меня:
- Мадлен! Мадле-е-ен! - подошла ближе, чтобы она меня заметила:
- Да, тётя Марион.
Она смерила меня раздражённым взглядом:
- Подай со столика нюхательный табак, сколько тебя звать можно...
Огляделась в поисках столика... А, вон он. И, взяв с него шкатулку, тут же её выронила - она оказалась неожиданно тяжелой, а руки после болезни и трудного дня подрагивали от напряжения и усталости.
- Вот мерзавка! - тётка взвилась удивительно резво для своей комплекции.
Я стояла, молча ожидая своей участи.
Тем временем подруги успокаивали тётушку, чтобы та не переживала из-за какой-то растяпы.
- Марион, дорогуша! Не волнуйтесь так, но сколько же можно терпеть эту пигалицу?! - так высказалась мадам Кларисса. Мадам Барбара тоже смотрела на меня осуждающе.
Тётя Марион обреченно взмахнула рукой и прижала платочек к глазам:
- Ах, дорогие мои - это, наверное, мой крест навсегда! Как же от нее избавишься? Всё-таки родня.
- Убери там всё за собой и ступай к себе... Никакого от тебя толку.
Выходя из гостиной, я снова услышала, как бедную тётушку жалели уже все четверо.
