Онлайн-библиотека книг
- Ну и отлично, это то, что мне нужно!
26
Дом покойной мадам Марион Николя де Готье
Дверь за мужем захлопнулась и из глаз мадам Бернардет де Мюлан полились самые настоящие слёзы…
— Скотина! Мерзавец! Дрянь! – Бернардет всхлипывала, но помнила, что глаза тереть нельзя! – иначе, опять будут отечные веки и эта мерзавка, вульгарная крашеная девка, маркиза Шатион опять будет спрашивать:
— Бернардет, милая, сознайтесь – вы ждете ребенка? Это был бы так прелестно!
— Гадина! – Бренардет точно знала, что бриллиантовые серьги, в которых маркиза блистала на последнем балу, ей подарил подлец Оноре.
Роясь в бумагах «этого мерзавца», как, пусть и справедливо, но при этом — весьма пафосно называла она мысленно своего мужа, она видела счет своими глазами! Конечно, сознаться в этом она не могла, это было бы… ну, совершенно неприлично! Но то, что это те самые серьги – ни минуты не сомневалась! Ах, она была бесконечно, безнадежно несчастлива!
Действительно – подлец! Отказаться оплачивать счета собственной жены, чтобы тратить золотые луидоры на любовницу – верх распутства и негодяйства!
Почти три года назад, сразу по окончании траура по покойной тетушке, сыграли скромную свадьбу.
— После траура, милочка, неприлично шумное празднество – сказал жених, и привычно потрепал Бернардет за нежную щечку.
Она, так же привычно, «передернулась» внутренне – влажные пальцы жениха всегда вызывали некое чувство брезгливости.
Иногда Бернардет недоумевала, почему в женихи ей тетя выбрала этого… Он даже не барон, а всего лишь баронет! И, судя по тому, что барон Чарльз Питер де Голейн де Мюлан был почти на двадцать лет моложе баронета Оноре де Мюлана, её отвратительного и мерзкого мужа, то она так никогда и не станет баронессой! Это совершенно, совершенно ужасно!
Нет, конечно объединение небольшого села, принадлежавшего раньше тетке и земель самого баронета – дело хорошее.
"Но тогда, будучи еще слишком юной, чтобы думать обо всем «таком», Бернардет просто изнывала от желания побыстрее стать мадам де Мюлан.
